Я еще барон. Книга 3

Кто этот человек? Или это предатель, который окопался в моем доме?

— К сожалению, мы сами так и не поняли, — взяла слово Маруся. — Он просто пришел и уснул. Через несколько минут барон закричал, я прибежала, но было уже поздно. У него был жар. Виктор Станиславович умер в жуткой агонии, он кричал и кричал. Его кости трещали, и в итоге сердце не выдержало, — смахнула она одинокую слезинку с щеки. — Я уже видела такое, когда уничтожают внутреннее хранилище. Это ужасная смерть!

Трофим подошел и обнял горничную, к нему присоединилась и дочка.

— Это очень сложная магия, — продолжил за нее Трофим. — Применяется артефакт с душой монстра, достаточно сильный, чтобы изнутри разрушить хранилище. Контакт проходит в течение суток. Старый господин как раз приехал из города, и мы думаем, там его и нашел убийца.

— И у вас не возникало даже мысли, что это может быть кто-то из наших? — удивился я.

— Нет, господин, что вы, — пожал плечами Тихон, оглядываясь на всех. — Мы работали на вашего отца много лет, и никто не собирался его предавать.

Все дружно закивали.

— Ну, что скажешь? — спросил я у Лоры.

— Пока не понятно, — задумчиво проговорила она. — Эти военные, их хрен расколешь. Но могу сказать одно: предателя среди них точно нет. Так что дорожи этими людьми. Тем более, они у тебя такое могут творить. Понятно, почему у барона не было охраны или банальных заборов."

"В чем-то она права. Один Трофим, который уничтожил вражеских снайперов, чего стоил… Интересно, он со всем оружием может обращаться так же ловко, или только с огнестрельным?

Однако, как показала практика, даже опытный персонал не спас барона от смерти.

— Ладно, пойдем убираться, — выдохнув и немного расслабившись, сказал я.

— Господин, юные леди, вы можете идти спать, — поклонился Трофим и прочие слуги. — Мы наследили, мы и уберем.

— Нет, пришли по мою душу, это очевидно.

Девушки помогали. Уже через час дом сиял, как прежде, за исключением выбитого окна и парочки сломанных картин и ваз.

Конюхи сказали, что займутся трупами на территории имения завтра.

Уснул я только в три часа ночи.

* * *Где-то в лесной чаще.

Мужчина азиатской наружности в военной форме стоял у полевых палаток со своим помощником и злился, теребя рацию в кулаке.