Я еще барон. Книга 3

А этот пацан… Молодой еще, и поэтому не боится?

— Дядь, дай десять копеек!

— Может, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат? — присел я на уровень его лица. — Да и вообще, шкет, тебя не учили, что с незнакомыми общаться нельзя? Ты откуда такой взялся?

— А тебе то что? Дай денег на еду! — Он бесцеремонно вытянул руку.

— Лора, ну, твой выход! Есть что по детской психологии.

— Дай ему денег, и деталь Болванчика, — обычно веселая Лора в этот раз говорила куда серьезнее. Мне даже стало не по себе.

Я достал пачку купюр, которая осталась еще с начала поездки в Москву, вытянул сто рублей и протянул.

Паренек поглядел на меня глазами маленького волчонка. Хотя нижняя губа немного дрожала. Он быстро одернул руку.

— Ты чего, держи! — Я протянул ему купюру.

— Совсем идиот? — выпалил он. — Кто мне поверит, что мне дали сотку? Подумают, что ограбил кого и отберут. Дай меньше.

— Кто отберет? — спросил я.

— Не твое дело! — Он опять вытянул руку. — Дай десять копеек!

Я поискал и нашел десять рублей. Протягивая бумажку, как бы невзначай уронил небольшую продолговатую палочку.

— Ой, а что это такое? — Глаза пацана на секунду загорелись детским азартом.

— Не знаю, — соврал я и вместе с червонцем протянул ему. — Если хочешь, бери.

— Спасибо, дядь. Ты странный, но добрый

Он быстро посмотрел по сторонам, наклонился и прошептал:

— Убегай отсюда!

— Лора, сколько уже за нами смотрят?"

"— Пятнадцать рыл, — ответила она.

Мой новый знакомый развернулся и собрался дать деру.

— Эй, пацан, где твои родители?

Мальчик замер, оглянулся: в глазах страх и слезы, которые он неумело попытался прикрыть напускной суровостью.

— Отвали! Дома они, ждут меня, когда я приду!

— Врет, — хмыкнула Лора.

— Тебя бьют? — спросил я.

— Пошел ты!

И пацан сорвался c места.

— Останови его! — крикнула Лора. — Быстро, Миша!

– Парень, дам еще две купюры по десятке!

Сработало.

— Нет, меня никто не бьет. Родители меня любят, все хорошо дядь! — Он подошел, выхватил купюры и пустился бежать.

Через Болванчика я услышал, как он тихо заскулил, когда скрылся за очередной развалившейся постройкой.

— Сука! — рассвирепела Лора. — Все ложь.