Свидание под мантией

К слову сказать, в досужей болтовне завистливых коллег были зерна правды. Нечаев очень любил женщин, а те отвечали ему взаимностью. Софья Михайловна при мне получала анонимки: «Ваш супруг изменщик, обратите внимание на его новую аспирантку. Зачем он поселил ее у вас дома?»"

"Но Софья никак не реагировала на подметные письма, она тоже работала на кафедре и сидела вместе с мужем на всех ученых собраниях. Ядовитые стрелы, выпущенные клеветниками, разбивались о железную броню невозмутимости Нечаевой. Как-то раз одна сотрудница, Лена Мелинская, толстая неопрятная баба, не выдержала и устроила на еженедельном заседании склоку.

– Не допускать ее к защите! Знаете, каким местом девка кандидатскую писала? Хорош вклад в науку! Этак можно всех проституток с шоссе «остепенить». Геннадий Андреевич, думаете, никто не понимает, почему Машка в вашем доме живет? Устроили бордель, а диссертациями секс-услуги оплачиваете!

Сотрудники замерли в предвкушении скандала, аспирантка, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, стала пунцовой, Геннадий Андреевич беспомощно заморгал, похоже, он даже не понял, в чем его обвинили.

– Печально, когда люди науки опускаются до вульгарного хамства. Машенька не москвичка, на аспирантские деньги жить тяжело, Нечаев работает в Подмосковье, туда-сюда ездить каждый день не дешевое удовольствие, да еще бедняжке придется вставать в пять утра, а ложиться за полночь.

Елена зарыдала и убежала.

– У нее климакс! – вдруг заявил Сергей Петров. – Не обращайте на психопатку внимания.

Вот так благодаря мудрому поведению Нечаевой скандал был задушен в зародыше. Но по институту все равно ходили слухи, в основном их было три. Первый: Геннадий Андреевич спит со всеми аспирантками. Второй: Нечаев украл чужую идею. Третий: Софья Михайловна без памяти обожает мужа, это она в основном ведет всю экспериментальную работу.