Святость и соблазн

И о ее собственных подозрениях, в которые ему очень не хотелось верить.

Когда он закончил, тетя Кэйт долго молчала. Поймав ее взгляд, Руперт испугался. Взгляд был хорошо ему знаком и означал, что она знает ответ, но хочет, чтобы он нашел его сам. И приготовился к худшему.

— Спроси ее об этом, — неожиданно предложила тетя Кэйт.

Руперт покачал головой.

— Не могу. На нее нельзя оказывать никакого давления.

Она взяла его за руку, прикосновение было привычно мягким и теплым.

— А что тебе подсказывает твое сердце?

— При чем здесь это?

Его попытка потянуть время выглядела просто наивной.

— Передай мне свое впечатление от этой женщины, ведь она живет в твоем доме.

Задумчиво хмыкнув, Руперт откинулся на спинку стула.

— Приятна в общении. Умна. Заботлива, — стал перечислять он. — С тех пор как появилась в доме, Барби от нее не отходит. Бонни и Клайд всегда устраиваются рядом, когда она садится на диван.

— Ты ведь знаешь, что животные интуитивно чувствуют, хороший человек или нет? — спросила она, словно Руперт нуждался в напоминании об этом.

— Она немного странная. Раздражающе независимая. Часто просто сбивает с толку. — Он предпочел не упоминать о ее сексуальной притягательности.

— Остину она явно понравилась, не говоря уж об Энтони. Мы с Дороти прекрасно провели с ней вчерашний вечер. — Тетя Кэйт слегка покачала головой. — Нет, Руперт. Извини меня, но то, что ты сказал насчет ее сомнительного прошлого, никак не вяжется с образом очаровательной молодой женщиной.

— Нет, не так, — со вздохом признал Руперт, не совсем понимая, должен ли почувствовать себя лучше или нет. — И что ты можешь предложить?

— Предоставь все времени. — Поднявшись со стула, тетка подошла к Руперту и обняла за плечи любящим жестом. — И знаешь что, милый?

— Что?

— Целиком доверься своему сердцу.

"Ни Флоренс Парето, ни Флоры Парето, ни даже Ф. Парето как будто вовсе не существовало в природе. Во всяком случае, женщина с таким именем не значилась в справочниках информационных служб нескольких крупных городов, к которым обратилась Флоренс. А сорокавосьмилетнего Ф.А. Парето из Вашингтона брать в расчет не приходилось.

Впрочем, не совсем уверенная в том, что ее зовут именно так, она не очень расстроилась.