Святость и соблазн

Думает ли он обо мне постоянно, как я о нем? — пронеслось в ее еще затуманенном сном сознании. Или забыл, как только за ним закрылась дверь? Как бы ей хотелось верить в первое!

Такое с ней случалось впервые. О, она могла великолепно имитировать страсть! Здесь ей позавидовали бы великие актрисы прошлого и современности, доведись им увидеть ее, прерывисто шепчущую нежные слова, всю словно исходящую любовным томлением…

Но когда она разыгрывала свое действо, зрителей не было.

Как было бы чудесно, если бы именно для него это не было игрой!.."

"Она легко нащупала витой золотой шнур и дернула, призывая горничную. Сейчас она выпьет чашечку капуччино, приведет себя в порядок и будет ждать, но не того, кого жаждет ее сердце.

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге появилась… Нет, появился невысокий плотный мужчина в светлом костюме-тройке! Вперив в нее жесткий немигающий взгляд, он решительно прошел к окну и отдернул портьеру.

Она на миг зажмурилась, ожидая потока ослепительных лучей. Но за стеклом в частых переплетах шел дождь. Два голубя прятались от него, прижавшись друг к другу, и время от времени стряхивали дождевую влагу, смешно распушая перья. Отдельные тяжелые капли срывались откуда-то сверху и с ритмичным звуком падали на подоконник.

О Боже, только не это!..

Приоткрыв глаза, Флоренс поняла, что уже наступил вечер. Одна из кошек примостилась возле ее бедра, другая устроилась на спинке дивана. Откуда-то с пола доносилось тихое сопение спящей Барби. Должно быть, кто-то из них и разбудил ее, потому что, кроме этих животных, в доме, похоже, не было никого.

Вот и замечательно, подумала Флоренс. Ей очень не хотелось досматривать сон, который так красиво начинался и прервался в самый подходящий момент, когда безобидный с виду толстячок вдруг крайне сурово, если не угрожающе, посмотрел на нее.

Впрочем, думать сейчас об этом Флоренс совсем не хотелось. Впервые за всю неделю, прошедшую с того момента, как к ней в больнице вернулось сознание, она чувствовала себя в безопасности.