Свет во мраке

— Да куда там! Там сейчас такое творится! Не до праздников им! А в довершении всех бед, поговаривают, что в черных коридорах заброшенного рудника объявилась какая-то жуткая тварь, успевшая уже пожрать немало гномов! Не будут они праздновать! Не до праздников им!

— А я тебе говорю — будут! — горячился корявый дедок, тряся жиденькой бородой и силясь попасть ниткой в ушко большой иглы — Я там бывал! А ты нет!

— И что с того?

— А то! Не ведаешь ты тех людей! И гномов! Те еще… как и назвать не знаю! Гранит! Все они там будто из гранита высечены, в точности как скалы их окружающие! И плевать им на гостей незваных! Они на весь мир прокричали о дне великого именования! Город Подкова получит новое имя! А также грядет двадцатипятилетняя годовщина со дня основания там поселения! И в честь сего великого события созываются отовсюду циркачи и музыканты, фокусники и чародеи! И каждому найдется ночлег и еда достойные! И плата! Раз они так сказали — так и будет!

— А монахи?! А священники?! Говорят, сам глава ордена Привратников туда нагрянул! И наложили они запрет на новое название города! Не иначе другое название будет выбрано!

— Да и пусть! Нам то что? Пусть хоть как назовут! Лишь бы накормили, напоили и заплатили! У меня обувка насквозь прохудилась!

— Ох и уперся же ты! — по бабьи всплеснул руками длинноволосый мужчина средних лет, бровастый и носастый, с обилием метательных ножей, закрепленных на широком тканном поясе, обтягивающим выпуклое солидное брюшко — Там искры летят! Быть беде!

— Нас не затронет! Мы чужие костры не ворошим, чужие искры не раздуваем, дров в горнило чужих ссор не подбрасываем! Мы в стороне! Песни наши о красотках и о красном вине! Эх! Мне до красоток давно уж дела нет.

А вот от славного вина я бы не отказался! Люблю им горло промочить!

— Тьфу! Сам решай… но чует мое сердце — не след нам туда соваться! Не след!

Ненадолго сидящие за крайним из пяти костров спорщики замолкли, с легкой сердитостью поглядывая друг на дружку поверх пляшущих языков пламени.

В этот миг и возникла из ночной темноты закутанная в серый плащ высокая фигура, бесшумно и легко опустившаяся рядом со вздрогнувшим метателем ножей. На землю упал тяжело булькнувший кожаный бурдюк. К огню протянулись свободные от оружия руки, послышался спокойный, тихий, но на удивление властный голос, исходящий их-под накинутого на голову капюшона, надежно скрывающего лицо столь внезапно явившегося чужака."

"— А вот и славное вино для беседы.