Свет во мраке

И коли крестьянская жена теперь может дать детям не только темный хлеб, но и вареную курицу, а порой и кусочек свиного окорока, коли усталый после работы в поле крестьянский муж может позволить себе кружку хмельного эля, то никто из них и не задумается о мятежных дворянах, что сейчас уподобились загнанным волкам. Пусть бегут! Пусть! Новый король хорошо начал! Вымел сор из страны! Снизил налог неподъемный! А теперь и святош разленившихся наконец-то заставил что-то делать и погнал их за Пограничную Стены, дабы слуги Создателя Милостивого за дело взялись! А то ишь привыкли вино церковное в монастырях попивать, да монахов по крестьянским дворам гонять за пожертвованиями! Пусть! Пусть скачут белоплащники!

Да и забыли уже крестьяне и про дворян, и про Церковь.

Ведь вести вон какие по селам и деревням ходят! Люди королевские по дворам даже рыщут, на каждом перекрестке весть ту зачитывают охрипшими от ора голосами.

В поселенцы набирают! Отрядами по триста душ самое малое.

На поселение в Западные Провинции! И каждой семье — большой земельный надел! А также несколько голов крупного скота, десяток мелкого и по полста птичьего молодняка. С кормами! А с каждым таким отрядом — десяток монахов и один священник отправляется. И защиту обещают — про патрули конные глашатай кричит, да не забывает добавить, что патрульный отряд числом немалый, а к нему и боевой волшебник прикреплен будет! Такая сила от любой нечисти защитит!

С такими вестями уже и не до пересудов о мятежниках.

К темному их! Тут вона какие дела…

Задумался простой люд. Особенно тот что победнее. Очень уж многого обещают. И не когда-нибудь — а сразу! Вот тебе коровы, а вот тебе и козы. И клетки с цыплятами и утятами. И налоги! Никаких налогов сроком на пять лет! Все заработанное — себе в мошну положишь, ни с кем делиться не придется. За пять лет немало накопить можно, если усердно работать. На ноги поднимешься, детей вырастишь, хозяйство наладишь.

Шепчутся крестьяне, шепчутся. А кое-где уже и сбивается народ в десятки и дюжины, договаривается. Заманчиво, очень уж заманчиво. Как тут устоять?…

И последняя удивительная весть частенько обсуждалась на каждом постоялом дворе и в каждом трактире.

Высочайшим указом король запретил отныне и впредь называть те земли «Дикими».

Отныне и впредь — это снова Западные Провинции, законная часть Империи.