Свет во мраке

Но почему же сейчас отбросил с таким пренебрежением? Раздался громкий всплеск. Я повернул голову и все понял. И улыбнулся еще шире.

Старый Шлеп шлепнулся в яму. Старый Шлеп стал королем!

Он с шумом вынырнул, зафыркал, заохал от воды. Закачал в изумлении мокрой головой, утирая с лица струйки воды.

— Тепло! Горячо! Я наконец-то с-согрелся! И я теперь король шурдов! Верховный вождь! Самый-с-самый главный!

Я стоял у края ямы и снизу-вверх глядел на ликующего шурда, последнего жителя огромного подземного города и, возможно, самого последнего их короля.

Я стоял и улыбался, глядя на веселье старика, что впервые за всю свою жизнь сумел наесться, согреться и получить самый настоящий трон. Ведь эта яма лишь для меня не больше чем впадина со зловонной водой. А для старого шурда это верх всех его жизненных мечтаний.

— Я правлю в этом граде! Я правлю этими землями! — булькал и булькал старик, подплывая поближе ко мне — Я отдаю приказы! И вот мой первый указ! Чужак, я повелеваю тебе — убей меня!

— Да будет так, король Шлеп — склонил я голову в невольном глубоком уважении к этому веселому презрению к смерти.

Я убил его быстро и безболезненно. Одним ударом, распоровшим и густой пар и шею Шлепа. Его голова отлетела и с плеском упала в воду. Обезглавленное тело медленно погрузилось следом.

— Ты правил недолго, король Шлеп — начал я эпитафию — Но ты правил достойно! Покойся с миром, старый шурд.

Повернувшись, я направился к выходу и больше не оглядывался.

Коридор за коридором, зал за залом, комнату за комнатой я проходил не останавливаясь, переступая через окровавленные многочисленные трупы.

Сегодня я сделал большое дело. Быть может даже великое дело. День прошел не зря.

А завтрашний день я проведу в пути. Время отправляться на юг. Поближе к величественной одинокой скале доминирующей над большой холмистой долиной. Поближе к Подкове…

Отступление шестое.

Два отряда ударили друг в друга как молнии. Столь же внезапно и столь же смертоносно.

Встреча оказалась полной неожиданностью для обеих сторон.

Но медлить они не стали, разом опознав в противоположной стороне противника. Первыми ударили воины в белых плащах, спокойные, внешне медлительные, но на самом деле стремительные как ядовитые змеи. Дружный залп трех десятков арбалетов смел с седел почти такое же число врагов, упавших молча или с захлебывающимися криками боли. Брызнула первая кровь."

"Следом в дело вступили измученные тяжелым странствием беглецы в грязных плащах потерявших всякий цвет кроме серого.