Свет во мраке

Но они точно будут разрушительными…

А все же… я с глубокой задумчивостью уставился в темноту перед собой. И все же… что почувствует Истогвий, узнав и случившемся?

Отступление седьмое.

Одного.

Истогвий убил лишь одного человека.

Убил без помощи Искусства, без помощи ножа или меча. Он убил его голыми руками. Попросту взял за шею и медленно сдавливал ее до тех пор, пока не утих хруст позвонков, а кожа не лопнула, выпустив наружу смятое мясо и много крови. Только тогда местный правитель разжал хватку и уронил к ногам безвольное тело умершего воина.

Подняв лицо к столь же черному от сажи потолку, Истогвий испустил очень долгий выдох. Провел руками по лицу сверху вниз, не обращая внимания на то, что левая его рука перепачкана чужой кровью и оставляет на левой половине лица красные разводы.

— Кто? — это был первый его вопрос с тех пор, как ему сообщили о случившейся беде и с тех пор, как он бегом примчался сюда и увидел обгорелые кости тех, на кого были возложены столь великие надежды.

— Не знаем — ответили без малейшей задержки. Голос ответившего звенел от переполняющего его страха смерти.

— Ниргал! — выпалил другой, успевший пристально осмотреть каждый уголок ледника и комнаты сторожевого поста, перепачкавшись при этом в копоти и сломав множество обгорелых костей.

— Ниргал? Говори яснее…

— Большего не знаю, дядюшка — склонил голову тот — Ведаю лишь, что в последнем отряде направленном сюда был один ниргал.

— Не сделал бы — согласился Истогвий, медленно вытирая левую ладонь о белоснежный платок и глядя, как кровавые пятна пачкают чистую материю — Если это НАШ ниргал.

— Тарис? Клятый Тарис подослал лазутчика, и мы его пропустили? Но как? Немыслимо! Чужой не сумел бы влиться в наш отряд!

— Не Тарис… — застывшее лицо хозяина пугало — казалось, что смотришь на лик ледяной статуи наполненной воющим огнем. Вот-вот тонкая ледяная корочка с треском разлетится на тающие в воздухе осколки и все вокруг затопит адским пламенем. Истогвий был в диком бешенстве.