Свет, который не гаснет

Иначе я не выдержу и сниму эту чертову повязку». И они проговорили два часа. Точнее, два часа Света несла какую-то чушь. Если уж быть совсем точным, она не помнила, что именно говорила. Так, какие-то отрывки. Дошла даже до того, что рассказывала Артуру какие-то эпизоды из своей жизни с Валерой, стараясь выбрать что-то посмешнее. Про клиентов своих. Про детство. Да все, что угодно, лишь бы говорить.

Отчетливо Светлана помнила только финал разговора.

— Спасибо. А теперь иди спать, свет мой Светлана.

— Ты не будешь снимать повязку?

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Обещаешь звонить мне, если тебе снова захочется снять повязку?

Пауза.

— Артур?! Обещаешь?!

— Обещаю. А теперь иди спать.

Об этом разговоре Света никому не рассказала. Впрочем, никому — это значит, не рассказала Милане. Больше и некому было. Но Светлана промолчала. Потому что… потому что. Впрочем, это теперь не единственный ее секрет от Миланы. Так что — одним больше, одним меньше.

Света прошла к окну, открыла его.

— Когда ты бросишь курить?

— Мамочка, не начинай.

Милана иногда в шутку называла Свету мамочкой. В шутку, да. Но Свете теперь казалось, что это не то, чтобы совсем в шутку. В каждой шутке, как говорится… Каково это — расти без матери? Вот у Светы были и отец, и мать. Правда, отец все же больше формально, а мать в другом городе, но все же. А тут…

— Ты уже купила билет?

— Я бы взяла тебя с собой, — Милана отвечала, кажется, не Свете, а своим мыслям. — Обязательно взяла бы. Но мы с тобой просохатили вопрос твоего загранпаспорта.

— Перестань, — Светлана совсем не ждала извинений Миланы. И совсем не хотела их слышать. Она и не планировала лететь в Гамбург. Да, сердце рвалось к Артуру. Но… но Света не была уверена, что ей там место. Не была уверена, что сможет выдержать в тот самый момент, когда повязку снимут. А вдруг… вдруг не… Да, она трусиха. Да.

А потом, билеты очень дорогие.

В общем, у нее была целая россыпь причин и оправданий, чтобы не лететь в этот чертов Гамбург. Но у Миланы нашелся еще один аргумент. За который она еще и извиняется!

— Не извиняйся, — получилось резковато, и Светлана поторопилась исправиться. — Все равно кто-то должен остаться здесь и присматривать.

Света сказала это и осеклась. Тоже мне, присматривальщица.