Свет, который не гаснет

— Убирайтесь к черту! — взвизгнула Света. Телохранитель даже дернулся на ее визг, а Балашов лишь демонстративно закатил глаза.

— Вот же убогая… На коленях потом приползешь…

— Не приползу.

— Не приползет."

"Ну ладно Света прохлопала этот момент. Но телохранитель-то как не заметил?! Но факт остается фактом. В лучших традициях этой квартиры Артур Балашов снова появился неожиданно, в самый разгар бурной дискуссии.

— Ты?! — Балашов-старший оказался явно не готов к встрече с сыном и выглядел потрясенным.

— Я, — спокойно ответил Артур. — Холуя своего выгони.

Одно неуловимое движение головой — и телохранитель скрылся за дверью. В небольшой Светкиной прихожей остались трое: она сама — и двое Балашовых, отец и сын.

— Я не буду читать тебе лекции о недопустимости такого поведения…

— Уволь, — скривил губы Антон Балашов.

— …и не буду требовать, чтобы ты извинился перед Светланой, — не замечая слов отца, продолжил Артур. — Ты все равно не умеешь этого делать.

— Сильные люди не извиняются!

— Я тебе только одно скажу, прежде чем ты отсюда уйдешь, — Артур по-прежнему не реагировал на слова отца.

Антон Балашов расхохотался.

— Мальчик, ты инвалид. Слепой и беспомощный. И не очень умный — если на что-то рассчитываешь.

Даже бывший муж не вызывал у Светы такого желания вломить. Ты что же такое говоришь, мразь… Это же сын твой, а ты…

— Мое дело предупредить, — по-прежнему ровно ответил Артур.

— Отличное решение, сынок. И как вы будете справляться без начбеза?

— Марата позову.

Светке показалось, что Антон Балашов получил оплеуху невидимой рукой — так у него дернулась щека.

— Идиот! — прошипел он. Дверь хлопнула оглушительно — тоже уже в традициях этой квартиры — только по-прежнему непонятно, лучших ли.

На полу осталась валяться пачка купюр.

— Деньги! — ахнула Светлана. Наклонилась, чтобы поднять, бросилась к двери — и замерла, беспомощно глядя на Артура.

Света стала задыхаться. Пальцы разжались, и пачка со шлепком упала обратно на пол. Светлана снова взяла эти деньги. Они как проклятые постоянно оказываются в ее руках против ее желания. Артур решит, что раз она взяла эти деньги — значит, она его предала. А, он же их не видит.