Судьба непринятой пройдет

Она говорила что-то успокоительное малышу, действительно вытирая бумажным платком его личико и ручки от размочаленной печенюшки, по всей видимости, выпавшей из его ладошки на пол. Игорь подошел поближе, поднял с пола ее рюкзачок и спросил:

– Помощь нужна?

– Нет-нет, – ответила доброжелательно девушка и повернулась посмотреть на человека, предложившего свою помощь.

И застыла, мгновенно его узнав.

– Вы?.. – поразилась она.

– Я, – непроизвольно улыбнулся Игорь. – Здравствуй, Агата.

– Здравствуйте…

Продолжая сидеть на корточках, она смотрела на него снизу вверх ошеломленными, распахнувшимися от удивления ярко-голубыми глазами.

Ребенок заплакал, требуя к себе немедленного внимания, возвращая их обоих из внезапного «зависания» в насущную реальность.

– Ну и что бузим?

– А-а-а… – ответил малыш, требовательно протянув к ней ручки, явно жалуясь на то, что его держат в этой коляске.

– Ну ладно, – вздохнула, сдаваясь сразу всем обстоятельствам, Агата, – давай на ручки, раз дядя предложил нам помощь.

Быстро расстегнув ремень безопасности, она подхватила малыша на руки и обратилась к Югрову:

– Тогда, если вам не трудно, и сумку нашу возьмите, пожалуйста, – указала она на объемистую дорожную сумку, стоявшую рядом с коляской.

Югров прихватил сумку, жестом спросив: можно ли ту пристроить в пустую коляску, что и сделал, получив молчаливое согласие кивком головы.

Уже ничему не удивляясь, Игорь лишь хмыкнул, когда во время оформления выяснилось, что они летят одним самолетом в Москву. И ясно, что без вариантов зарегистрировались они на соседние места – ну а как, раз уж он, под влиянием порыва, решил-таки подойти, обозначить себя и предложить помощь… а-а, да что объяснять.

Они практически не разговаривали, пока поднимались по лестнице и проходили контроль, так, перебросились незначительными репликами исключительно по вопросам прохождения досмотра. И только войдя через магазины в зону вылета, Югров спросил:

– Сядем где-нибудь в кафе?

– Да, можно, – приняла его предложение Агата. – Я бы кофеечку выпила, а то ночь была суматошная, в сборах, и подъем рань-полрань.