Судьба непринятой пройдет

Под руководством и наставничеством Валерича, как звали между собой Хому автослесари, во многом заменившего Игорю так недостающего ему отца, взрослого мужчины, которому он мог бы полностью доверять, уже через год Югров освоил премудрости автослесарной работы. Да так освоил, что способен был починить любую «убитую» тарантайку сумеречного гения советского автопрома и восстановить раздолбанную до состояния ведра с гайками престарелую иномарку. Правда, не так быстро и ловко, как остальные мастера, но ведь мог же.

Именно там, в автомастерской, среди мужиков-слесарей, под руководством Валерича, Югров сформировался как личность, как мужчина, во всех объемных и непростых смыслах этого понятия и настоящего внутреннего стержня, воспитанный вполне реальным трудом и ответственностью за свою работу, за свое слово. И именно в те годы он получил первую свою профессию и первые серьезные профессиональные навыки-умения. Ну и первая любовь-секс случилась у него именно тогда.

Через три года, в сентябре, когда Игорь пошел в последний школьный класс, Валерич как-то пригласил его в свою каморку-кабинет для серьезного разговора, усадил напротив и произнес слова, которые Югров запомнил на всю свою жизнь.

– Есть у меня к тебе один разговор, Игорь. Непростой, – сказал мастер и замолчал.

Что-то начало какое-то напряженное, Игорь аж насторожился весь, подобрался, не зная, чего и ожидать. А ожидать в принципе можно было чего угодно в те не самые ласковые, прямолинейные, как выстрел, времена.

Но меньше всего он ожидал того, что сказал ему дальше Хома.

– У тебя золотые руки, ты это знаешь, и я это знаю. За три года ты поднялся в слесарном деле, в мастерстве, до уровня талантливого, уникального профессионала. Но этого мало, Игорь.

– Почему это мало? – подивился необычайно Югров. – Я сейчас уже больше некоторых наших слесарей зарабатываю, – напомнил он мастеру.

Нет, ну как-то обидно, да. Он прекрасно знал, что многое умеет и классно владеет профессией, на самом деле и получше некоторых мастеров, работавших в их слесарке, и нормальная пацанская гордость брала Игорька за все, что он делал, и за то, сколько зарабатывал.

– Да потому, Игорь, что не все деньгами меряется, – чуть нахмурился Валерич, что было известным признаком того, что мастер недоволен. – Помимо золотых рук у тебя еще и голова светлая на плечах имеется и цепкий, верткий ум исследователя. Вон какие придумал ходы с клапанами и усовершенствования с клеммами старыми.