Судьба горца

Мэлди медленно прижалась к Балфру и обвила руками его узкую талию. – Я все тебе рассказала.

– Ах да, и начала ты с самого худшего, потрясла меня до глубины души. Поведав, что ты дочь Битона и твоя собственная мать взяла с тебя клятву отправиться в Дублинн и убить отца, а мой брат – и не брат мне вовсе, ты еще можешь искренне удивляться, что я не слишком внимательно слушал остальное?

Мэлди подняла на Балфура глаза и попыталась мысленно вернуться в день битвы. Это было нелегко, ведь все, чего ей хотелось, – вкусить его красоты, целовать твердые губы, кататься по мягкой траве обнаженными, отдавшись пылкой страсти.

Мэлди задавила эти мысли, уверенная, что позже они возвратятся, чтобы отомстить, и воскресила в памяти мгновение, когда рассказала Балфуру жуткую правду. Ей казалось, что тот немигающий взгляд широко раскрытых глаз выражал потрясение и гнев, но теперь осознала, что то было ошеломление. Истины, которые она открывала, поражали его, словно удары в голову, сбивая с толку, пока он не перестал воспринимать хоть что-нибудь. Как ни странно, она не ощутила никаких исходящих от него эмоций и понятия не имела, что он в то мгновение чувствовал. Мэлди вдруг поняла, что заранее решила, как Балфур воспримет правду, и более уже не пыталась разобраться в его чувствах. К тому же сама она была слишком поглощена обуревавшими ее волнениями, отчаянно стараясь держать себя в руках, чтобы хотя бы попытаться понять, что переживает Балфур.

– Что ж, на самом деле не имеет особого значения, как ты воспринял правду, одно все равно остается неизменным, – проговорила она, немного покривив душой.

Это имело значение. Разве что она не была уверена, что он думает об этом, ведь истина могла приумножить ее страдания. – Я все еще дочь Битона, порождение твоего старейшего и злейшего врага.

– Мой старейший и злейший враг – англичане.

Балфур едва не расхохотался, увидев на лице Мэлди полнейшую растерянность. Многие мужчины обратили бы против Мэлди ее происхождение, но Балфура оно мало заботило.

Отчасти потому, что он узнал девушку прежде, чем открылось, кто ее отец. У него было время выяснить о ней все, понять, что Мэлди не коснулся ни один из битоновских пороков. Однако саму ее убедить в этом будет непросто. Невзирая на месячное пребывание в клане Киркэлди, Мэлди, очевидно, до сих пор остро переживала свое родство с Битоном.

К тому же Балфуру не особо хотелось вести праздную беседу.