Судьба горца

– Ты тоже из Битонов? – воскликнул Балфур.

– Да. Уильям Битон был тем мужчиной, который затащил мою мать в постель и бросил ее. По его вине она опустилась на самое дно, где и умерла, – подтвердила девушка.

– И ты намеревалась убить его?

– Да. Именно поэтому и пришла сюда. Стыдно признаться, но только ради этого я позволила привезти меня в Донкойл. Я пряталась в окрестностях Дублинна неделями, но не смогла приблизиться к человеку, которого поклялась убить. Вы тоже желали его смерти, и я подумала, что с вашей помощью подберусь ближе и получу возможность, которую упустила, полагаясь на собственные силы.

– Но, девонька, почему ты все-таки хотела убить собственного отца? – спросил Джеймс, пока Балфур, не говоря ни слова, переводил пристальный взгляд с Мэлди на Эрика и обратно.

– Потому что мать вынудила меня пообещать, что я отомщу. Заставила дать ей клятву на крови. – Она холодно улыбнулась, увидев потрясение на их лицах. – Моя мама ненавидела Битона с тех пор, как он оставил ее. Причиной тому были тщеславие и уязвленная гордость.

– Разве другие мужчины не обижали ее? – спросил Найджел. Его пристальный взгляд был мягким, полным сочувствия. Она хотела, чтобы Балфур смотрел на нее так же, но его взгляд оставался пустым и непроницаемым.

"– О да, конечно, снова и снова, пока ее не стали интересовать только их деньги. Я, наверное, никогда не пойму, почему она считала Битона хуже остальных, но для нее это было именно так. А я была его дочерью. Вероятно, она чувствовала, что нет лучшего орудия против Битона, чем его собственная плоть и кровь. А возможно, мать желала и меня наказать за то, что я выжила при родах, – пожала плечами Мэлди. – Сейчас это уже не важно. Похоронив ее, я пришла в Дублинн, дабы исполнить клятву – убить отца.

– Боюсь, это я стал причиной столь болезненного откровения, – мягко сказал Эрик, пожимая ее руку. – Дурная привычка: если у меня есть пара вопросов, я их просто задаю, не задумываясь о последствиях.

– Откровение сильно запоздало, – прошептала Мэлди, – своими поступками вы заставили меня открыть глаза на правду, которую я усердно старалась не замечать.