Судьба горца

Мэлди почувствовала небольшое облегчение и на одно мгновение испугалась, внезапно осознав, что какая-то глупая, безрассудная часть ее души действительно жаждет позаботиться об ужасном Битоне. Поглубже заглянув в свое сердце, Мэлди поняла, что хотя и испытывала стойкое отвращение к намерению убить человека, но вовсе не их родство было тому причиной. Облегчение, которое она испытала, было вызвано, скорее, тем, что она могла сдержать данную матери клятву, не убивая нечестивца, который и так уже стоял одной ногой в могиле и наверняка слишком ослаб, чтобы защитить себя от кого бы то ни было.

С того самого момента как Мэлди невольно услышала пересуды о тяжелой болезни Битона, она беспокоилась, что ей предстоит сделать нелегкий выбор: убить человека чуть ли не на смертном одре или нарушить клятву, данную умирающей матери.

– С чего бы тебя так заинтересовало здоровье нашего лэрда? – вдруг спросил Дуглас.

– Я целительница. Вот ты воин, не так ли? Но разве твой интерес возбуждает лишь то оружие, которым ты сражался или владел?

– Нет, конечно, но и ты пойми меня правильно, милая.

Сейчас не лучшее время для расспросов о Дублинне, даже если они исходят от такой красивой крошки, как ты. – Тут он кивнул в сторону входа в большой зал: – Смотри-ка, похоже, твой страстный воздыхатель уже уходит.

Она кивнула и поспешно отошла, а когда оглянулась, нового знакомого уже и след простыл. Мужчина словно растворился в полумраке, скрывшись с глаз так быстро, что впору было задуматься, а видела ли она его вообще.

Мэлди даже вздрогнула от столь прихотливой игры своего ума. А вот предостережение Дугласа о ее излишнем любопытстве, пришлось более чем кстати. Хотя в его голосе девушка ни разу не уловила угрожающих ноток, но взяла это себе на заметку. У Дугласа, может, и не было намерения вредить ей лишь из-за пары нескромных вопросов, но вот остальные обитатели замка могли оказаться настроенными отнюдь не столь благодушно.

Когда она приблизилась к массивным дверям главного зала и заглянула внутрь, ее сердце, казалось, пустилось вскачь от смешанного чувства надежды и предвкушения. Большой зал выглядел довольно мрачно, так как все окна были тщательно занавешены тяжелой плотной тканью. А еще он был совершенно пуст. Мэлди просто не могла поверить в свою удачу и без промедления скользнула внутрь.