Судьба горца

– Возможно, но не думаю, что малышка Мэлди будет так откровенна со мной.

Балфур шел к их с Мэлди комнате медленным тяжелым шагом осужденного на казнь человека. Его разум заполнили жаркие образы их бурных любовных ласк в башне две ночи назад, отчего мужчина горько поморщился. В тот раз он ушел оттуда, ощущая безмятежный покой, уверенность в себе и безграничную радость. Мэлди же, напротив, была молчалива, и он еще предположил, что она что-то утаивает от него. Сейчас ему не хотелось думать, что она могла скрывать то, что недавно отправила человека на смерть.

Балфуру даже страшно было представить, что он мог оказаться таким дураком.

Когда мужчина вошел в комнату, Мэлди, сидевшая у огня, расчесывая только что вымытые волосы, обернулась и тепло улыбнулась ему. Как она прекрасна! Он хотел ее и ненавидел себя за эту слабость. Он даже ее чуть-чуть ненавидел. Балфур знал: если окажется, что она действительно помогает Битону, то ему предстоит испытать нечто посерьезнее, чем сердечная боль. Он просто больше никогда не сможет доверять женщинам.

Мэлди озабоченно сдвинула брови, потому что Балфур с того момента, как закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, не произнес ни слова и лишь пристально разглядывал ее. В его позе сквозило напряжение: руки скрещены на груди и так крепко сжаты, что вздулись мощные мускулы. Это было странно и неприятно: колючий, неприветливый взгляд скользил по ее лицу, отзываясь нехорошим холодком в животе и вызывая неловкость. Девушка уже было решилась поинтересоваться, что могло вызвать столь суровый и неприступный вид, но так и не смогла выдавить ни слова.

Сейчас на его выразительном лице чувства отражались, словно в причудливом калейдоскопе, сменяя одно другое, и все же девушка ощущала, что Балфур отгородился от нее неприступной стеной, полностью замкнувшись в себе. Это по-настоящему напугало ее. Она смотрела на него и не узнавала в опасном мужчине, неподвижно застывшем у двери, своего нежного и пылкого возлюбленного.

– Что-то не так, Балфур? – спросила она, молясь, чтобы он не сумел расслышать в дрожащем голосе охватившего ее страха.

– Мы нашли Малкольма, нашего человека в лагере Битона, – его повесили на дереве за деревней. – Потрясение, исказившее побледневшее лицо Мелди, было столь явным, что усомниться в его искренности было практически невозможно, однако Балфур не спешил менять гнев на милость, зная, что больше не может позволить себе слепо доверять тому, что видел, слышал или даже чувствовал, если дело касалось Мэлди.