Странный дом. Недетские игры

 – Только Жора сейчас на самой верхотуре, вам до него не добраться. И на звонки он сейчас отвечать не будет – не до того. Так что лучше вы поезжайте к сыну домой и ждите его там. Вы адрес Жорика знаете?

– Адрес я знаю, спасибо, милая, – поблагодарил Гуров. – Так и сделаю, как ты советуешь. Куда мне на такую верхотуру лезть? Ты только вот что мне скажи: он сегодня давно там сидит, на верхотуре?

– Можно считать, что с восьми утра, – ответила диспетчер.

– Спасибо, милая, – еще раз поблагодарил Гуров девушку.

Он сел в машину и поехал как раз туда, в Строгино. Высотку, о которой ему говорила диспетчер, он увидел издали – в ней было 37 этажей, и еще шпиль наверху. На этом шпиле и трудился бывший киллер, с которым хотел увидеться Гуров. Сыщик вошел в лифт и добрался до 30-го этажа – выше лифт пока не ходил. Дальше он стал подниматься по лестнице и вышел на крышу. Над ним возвышался шпиль высотой с пятиэтажный дом. Лестницы на шпиле не было – только пожарные скобы, расположенные далеко одна от другой.

Вниз он старался не смотреть, вверх тоже. И так карабкался, пока не уперся головой в чьи-то ботинки.

– Эй, друг, ты куда ползешь? – услышал Гуров густой низкий голос сверху. – Ты что, берега попутал? Ползи обратно!

– Обязательно поползу, – сказал Гуров.

– Ну и дела! – воскликнул обладатель густого голоса. – Такого в моей практике еще не было. Ты кто, журналист, что ли? Или блогер? В любом случае – ползи отсюда, пока цел! Ни на какие вопросы я тебе отвечать не буду, пока с работой не закончу. Да и потом не буду. Так что ползи обратно.

– Нет, Георгий, тут ты ошибся, – заявил сыщик. – Я не журналист и не блогер. Я полковник полиции Гуров. И мне необходимо с тобой поговорить об убийстве, которое произошло сегодня на Профсоюзной улице.

Бывший киллер, а ныне монтажник Георгий Чуркин ответил на эту речь не сразу. Он закончил завинчивать болт и только потом внимательно посмотрел вниз, на сыщика. А Гуров, в свою очередь, поднял голову и посмотрел в глаза своему собеседнику. Однако этот обмен взглядами вовсе не настроил Георгия Чуркина на мирный лад – совсем наоборот.

– Да чтоб тебя, мать твою так! – загремел он.