Странный дом. Недетские игры

 – И вообще он убийца».

От Вероники Андреевны требовалась вполне конкретная информация, но на глазах Гурова произошла неприятная метаморфоза, которую он наблюдал не в первый раз: вместо того чтобы помочь следствию, очевидцы неожиданно выдавали какую-то странную чушь. Скорее всего, это происходило спонтанно, с появлением в их сознании мысли о том, что неспроста полицейские обратились именно к ним. Ой, неспроста. Значит, подозревают. Значит, виноват, хоть и сам не знаешь, в чем именно. И начинается путаница с придуманными деталями, которая кажется им самим настоящей правдой.

– Не слушайте их, Вероника Андреевна, – шутливым тоном посоветовал Стас. – Вы лучше мне расскажите, что произошло. Хорошо? А потом я вас обратно до аптеки провожу. Там же скользко, я помогу дойти.

Женщина подалась к Стасу.

– Ну вот там он упал, – объявила она.

Стас качнул головой.

– Та-а-ак. А дальше?

– Помогла ему подняться. Потом вспомнила, что на Арбате через два дома есть клиника или медицинский центр какой-то.

– Сильно ушибся, да? – спросил Крячко.

– Не видела, он в капюшоне был. Но за голову держался и морщился.

– А как он выглядел? Описать сможете?

– Обычно. Куртка, капюшон. Голос такой, словно после кашля. Тяжелый.

– И глаза карие, – добавил Стас.

– Нет, вы что? Глаза серые.

– Может быть, он был пьян или странно себя вел?

– Да нет, не пьяный и не странный. Но растерялся, конечно.

– Он что-нибудь сказал на прощание?

– Сказал спасибо.

– И вам спасибо, Вероника Андреевна! – весело провозгласил Стас. – Больше у меня вопросов нет. Проводить вас обратно?

– Не надо, – гордо отказалась от услуг сыщика женщина и вдруг повернулась к Гурову. – Лучше бы дворников проверили. Здесь уже люди падают, а ведь зима еще не началась!

Она обреченно махнула рукой и побрела прочь.

Виктория Сергеевна наконец оторвалась от разговора с Долецким. Потирая озябшие руки, она вернулась к сыщикам.

– Не нравится мне его состояние, – призналась она. – На работу идти не может, домой возвращаться отказывается. Не знаю, что с ним делать.

– Это не ваша забота, – обронил Гойда."

"– Отчасти моя, – возразила Кораблева.