Странный дом. Недетские игры

Казалось бы, на дворе двадцать первый век, да? Но почему тогда многие мыслят так, словно три класса средней школы окончили? Не понимаю… Сашка же была обычным терапевтом. Сразу потянуло друг к другу. Сначала вместе бегали на перекур, потом я ее до дома стал подвозить. Оба москвичи, без жилищных проблем. Мои ее приняли сразу, между ними как-то быстро взаимная симпатия возникла. И потом, у меня вся семья «психи» – мама, отец и дед. Вот и я пошел по их стопам. Не потому, что не захотел нарушать ровный ход истории нашего рода, а потому, что мне нравится заглядывать в чужие головы.

– Вы не слишком долго прожили вместе, – заметил Гуров. – Почему же разошлись?

Долецкий ответил не сразу. Какое-то время собирался с мыслями, потом выдал истинную правду:

– Моя вина. Изменил ей. В ногах валялся, но не простила.

– Понятно, – пробормотал Гуров. – Если признались жене в измене, значит, отношения на стороне что-то для вас значили.

– Ничего вам не понятно, – буркнул Долецкий. – И прекратите разговаривать со мной как с пацаном, которого вы застукали в школьном туалете с сигаретой. Не тот случай.

– Ошибаетесь. С пацаном легче договориться, – парировал Гуров. – После расставания вы случайно не делили ребенка?

Такси остановилось на светофоре.

– Снова вы за свое, – горько усмехнулся Долецкий. – Да не хотел я забирать сына. Зачем? Сашка у меня его не отнимала, как вы не поймете? Она дает нам возможность видеться, а мои родители в любой момент могут заехать к нему в гости. Не все так плохо, уверяю вас.

"Он отвернулся, и Гуров мог поклясться, что он сдерживает слезы.

– Извините, – сдался Лев Иванович. – Очень часто родители вымещают на детях обиду на бывших, и ваш случай мог быть из числа таких же.

– Наконец-то, – нахмурился Алексей и подался вперед, выглядывая на дорогу. – Почти на месте.