Странный дом. Недетские игры

Все время выскальзывали, долго их ловила. Потом удалось достать. Все это время сын стоял рядом.

– То есть вы его видели? Он находился в поле вашего зрения?

Александра мелко затрясла головой.

– Нет… не видела… просто знала, что он должен быть рядом.

Гуров понял, что еще одна минута воспоминаний, скорее всего, будет заключительной. С Александрой либо случится истерика, либо она сойдет с ума. Он сел на край кровати, чтобы «держать» ее глаза на одном уровне со своими.

– А что было дальше, Саша?

– А дальше толчок в спину, – мужественно продолжила женщина.

– Какие-то посторонние звуки за секунду до нападения вы слышали? – не отступал Гуров. – Может быть, кто-то закрыл дверь.

– Ничего не слышала.

Алексей рывком встал со стула и вышел из палаты. Александра с тревогой посмотрела ему вслед.

– Я ничего не слышала, – повторила она.

– Он мог это сделать? – быстро спросил Гуров. – Скажите, пока его нет.

Александра отрицательно покачала головой.

– Он бы за сына убил, – прошептала Александра. – Только не он.

Гуров тронул Александру за руку и встал с кровати.

– Спасибо, Саша. Отдыхайте.

Алексей сидел в кресле напротив медицинского поста и подпирал кулаком щеку.

– Буду в машине, – сообщил Стас. – До свидания, Алексей.

Долецкий привстал, пожал протянутую руку."

"Несмотря на то что алиби у Алексея было и безусловно подтверждалось со всех сторон, Гуров все еще держал его на подозрении. Не получалось отказаться от версии о том, что папаша решил извести мать своего ребенка. У него были для такого поступка все условия: он имел доступ в дом супруги, она ему доверяла, он был знаком с ее режимом дня, маршрутами передвижения.

Вопрос в том, зачем Долецкому все это?

– Извиниться не хотите?

Лев Иванович очнулся.