Странный дом. Недетские игры

Голова болит.

– Стас, сообразишь?

Крячко приложил к чайнику ладонь.

– Еще горячий.

Виктории Сергеевне заварили чай в именной кружке Гурова, подаренной ему коллективом десять лет назад. На этой махине была золотая надпись «Юбиляру на долгую память».

Виктория Сергеевна сделала глоток и снова склонилась над документами, принесенными с собой.

– Бывшего мужа Долецкой мы нашли. Он сейчас не в Москве, но через несколько часов мы сможем с ним поговорить. Он уже в курсе случившегося, мы ему позвонили. Видимо, у него все же имеется алиби.

– А он где сейчас? – спросил Стас, снова дергая форточку за ручку.

– Он в Австрии. Сказал, что был там на конгрессе. Я проверила, медицинский конгресс по психотерапии завершился как раз вчера. Длился он несколько дней, и Долецкий сказал, что его алиби смогут подтвердить несколько человек, включая персонал отеля, коллег и знакомых.

Лев Иванович с неподдельным уважением взглянул на Кораблеву.

– И как вам показалось? Он был искренен в своих показаниях?

Виктория Сергеевна вынула из кармана сигареты, подошла к окну и остановилась рядом со Стасом.

– Можно? – протянула она руку за зажигалкой. – Не люблю, когда за мной ухаживают. Я и сама могу прикурить.

Через несколько секунд Гуров почувствовал тяжелый запах крепких сигарет.

– Я думала о том, каким мог быть его мотив совершения преступления, – призналась она. – Я ночевала не дома, а в дежурной части. Уснуть все равно не смогла. Ну и размышляла на эту тему. Смотрите: у Долецкого, если верить словам соседки, проблемы в отношениях с бывшей женой.

– Значит, клиника неврозов и бывшая жена, с которой он не ладит, – пробормотал Гуров. – Удобно устроился.

– Не факт, но такое вполне может быть, – подхватил Стас. – Расшатать нервную систему матери своего ребенка, а потом заполучить сына на вполне законных основаниях. Он же вообще может ей клинический диагноз поставить.

Кораблева закивала.

– Правильной дорогой идете, товарищи, – увлеченно заговорила она. – А чтобы остаться не при делах, он может найти помощника. Сам за границей, а вместо него кто-то другой мог сделать всю грязную работу. Как думаете?

– Не-а. Не пойдет.