Единственная Миллиардера

– Чего…

– Вали отсюда!

Ровный покидает пустынный переулок, а я опускаюсь на колени перед телом, которое уже покинула жизнь.

Рыжий. Тот пацан из моей школы.

Лицо бледное. Глаза распахнуты. Кровь стекает изо рта. Парень смотрит вдаль. Вверх. Не на меня. Но мои кишки выкручивает спазм.

В ночь, когда я разобрался с Мясником, Ровный с ребятами обчистили магазин, в котором Рыжий подрабатывал. Теперь же мы все столкнулись посреди улицы. У Ровного разыгралась паранойя, вот он и порезал парня.

А я не успел помешать.

Накрываю ладонью лицо Рыжего, закрываю ему глаза.

Он бы нас не сдал. Знаю. Не сдал бы.

Я возвращаюсь к пацанам.

– Прости, я не знал, что вы с ним приятели, – говорит Ровный.

– Мы не приятели.

– Ну знакомые, – пожимает плечами. – Короче, Глеб, без обид. Его при любом раскладе стоило убрать. Ты же понимаешь. Никому из нас ходка не нужна. В колонии тоже паршиво. Там тебе не курорт.

Мне показалось или нет?

Я вглядываюсь в его лицо. Замечаю тень Мясника.

Я понимаю, что не ошибся позже. Несколько дней наблюдаю за Ровным. Он теряет берега. Становится жестче, отчаяннее. В нем бьется агрессия. Пацан даже на своих налетает.

Это что, вроде вируса? Раз убил – и уже не выходит остановится? Ты на это подсаживаешься?

Я не нахожу ответы, но я знаю, что и Ровного тоже надо остановить. Одно дело кражи, другое – убийство.

– Пошевеливайся, – бросает мужик в форме. – На выход.

Через пару дней меня забирают от остальных пацанов.

Сперва я не понимаю куда. Думаю, может на допрос, но нет, ничего подобного. Меня просто выводят на улицу, заталкивают в огромное черное авто.

– Привет, сынок, – раздается самый раздражающий на свете голос.

Князь Волков стягивает перчатки, сжимает их в одной ладони, после врезает мне по лицу наотмашь.

– Я хочу выйти, – цежу.

– Мне плевать, чего ты хочешь, – отрезает Волков и дает водителю сигнал трогаться с места. – Ты достаточно погулял на свободе.

– Все равно свалю.

– Мало меня опозорил? – рявкает. – Мой сын уголовник. Попался на воровстве с каким-то вонючими беспризорниками. Жалкое зрелище.

– Я тебя никто. Как и ты мне.

– Ты будешь одним из моих наследников.