Странствие во тьме

Он должен оказаться у задней стены.

Положение луны на небе также помогало ему ориентироваться. Но луна не особенно надежный друг, она обладает неприятным свойством быстро перемещаться по небу. Лучше надеяться на звезды, а они также говорили, что он уже обошел замок и находится на той его стороне, которая ему нужна.

Ужасное место для постройки крепости! Но мавры чаще всего строили свои дворцы и замки, как оборонительные сооружения, и, может быть, когда-то это было стратегически необходимо. Может быть, в древние времена река еще не заливала болото? Или владелец замка хотел уйти от мира? Объяснений огромное количество, и все они имеют право на существование.

Сейчас Ветле оказался у цели своего путешествия и этой ночью должен действовать. Потом будет слишком поздно. Посланник Тенгеля Злого тоже охотится за фатальными нотами.

Но едва ли он получил приказ уничтожить их. Наоборот, он позаботился о том, чтобы мелодия была сыграна, видимо, самим хозяином замка, или кем-нибудь другим.

Все время, пока он добирался до Испании, Ветле пытался представить себе, как выглядит замок, и в думах видел себя высоко на каменной стене в героической попытке подняться до небольшого отверстия, которое должно располагаться очень высоко и быть недоступным.

Он совсем не ожидал, что он наткнется на него сразу же, что оно находится внизу за кустами.

Да, это было оно.

Отверстие, о существовании которого наверняка нынешний владелец замка и не подозревал.

Ветле вздохнул с облегчением.

Но для чего оно было предназначено? Обособленное отверстие внизу на уровне горы, расположенное в задней стене не по центру, а сбоку.

Ну да ладно, это несущественно. Главное, оно есть, правда, очень маленькое! Ни один взрослый не способен пролезть в него. А Ветле сможет.

Увидев, что оно открыто, он вполз в него. Узковато, но он пролез.

Наткнулся лицом на паутину. Фу! Запах старины, словно он уходит вглубь веков.

Бог мой, как тесно!

«Надеюсь, сейчас я иду не на званый обед, — со странной иронией подумал Ветле. — Не так выгляжу, не благоухаю розами и не вылезу обратно, если не съем хотя бы один лист салата. Да и на таких обедах не довольствуются только этим. Наемся — этот проход будет для меня закрыт».

Он посмеялся над самим собой. Юмор висельника, подумал он, потому что ничего веселого в его положении не было.