Странствие во тьме

Затем они снова повернулись к Андре и Хеннингу:

— Эрлинг в молодости был женат, но его жена ушла от него, забрав с собой сына, Кнута. Утверждать мы не можем. Спустя некоторое время… его схватили.

Она понизила голос, словно стыдясь.

Андре и Хеннинг были уверены, что наконец-то они вышли на настоящих Скогсрудов.

После того, как они получили ответы на целый ряд вопросов, им удалось сделать некоторые выводы, а дамы смогли уехать на свой поезд.

Оба они шли домой в глубокой задумчивости.

— Все совпадает, — сказал Андре.

— Сейчас ему тридцать два, — промолвил Хеннинг.

— Да. Этот Эрлинг женился молодым и у него родился в 1909 году сын Кнут.

— Которому сейчас семь лет. Он примерно одногодок с маленькой Кристой. Жена бросила Эрлинга в 1912 году и забрала с собой сына.

— Уехала в неизвестном направлении, — добавил Андре. — Эти Скогсруды имеют обычай исчезать неизвестно куда.

— И, что еще хуже, люди, о которых мы говорим, члены рода Людей Льда.

— В этом мы полностью убедимся, когда узнаем о судьбе Эрлинга.

— Помещен в дом для душевнобольных за жестокость или, как сказали они, за подлые действия.

— Ив этом кроется нечто весьма важное, что следует взять на заметку: послушным ребенком он не был никогда, но внешне выглядел очень красивым, и девушки засматривались на него. Но повзрослев, он стал меняться. В худшую сторону.

— Подобно Сёльве, — согласился Хеннинг. — Точь-в-точь, как Сёльве.

— Да, но у него изменился не только характер, но и внешность.

— У Сёльве глаза пожелтели, когда он стал взрослым.

— А Эрлингу досталось гораздо больше. Из молодого красивого человека он стал превращаться в ужасное создание. Как его описывали дамы?

— Они не могли сделать этого, сами они его не видели, а знали лишь по слухам.

— Но мне кажется, он отмечен проклятием рода Людей Льда, — задумчиво произнес Андре.

— Да. Из психбольницы в Гаустаде он сбежал несколько лет тому назад.

— Он убежал на войну. И это можно себе довольно легко представить, учитывая его жестокий характер. Поскольку первая страна, в которую он отсюда попал, Германия, то воевал он, видимо, на стороне немцев. Это только предположение, точно мы не знаем.

— Но сейчас он мертв? — спросил Хеннинг, который не все понял из разговора с дамами.

— Да, они так сказали. Пал на западном фронте.

— Да-с.