Страна Шепчущих озер

 – Три жирные птицы, вчерашние – вкусные, очень вкусные!"

"– Но только если ты взамен возьмешь мои домашние вьюнки, – рассмеялась Рена, которая ела то, что растёт, как и все её собратья по Гильдии.

Ей нравилось иногда заглядывать в гнёзда людей-аистов, живших в деревне. Пернатые полулюди-полуптицы почти не обращали внимания на жителей Рельво. Но, увидев Рену, радостно размахивали руками.

– Приветствуем! – говорили они на своём языке, который на всем Дареше понимала только Рена. – Пусть воздух несёт тебя!

Часто некоторые из них слетали из гнёзд, чтобы поболтать с ней.

Тела людей-аистов выглядели как человеческие, но были тонкие и хрупкие, будто скелеты. Головы и шеи покрывал мягкий пух, а из рук и голеней росли чёрно-белые узорчатые перья. Когда они летели над деревней, широко развернув крылья, от них невозможно было оторвать взгляд.

Но вот настал день, когда люди-птицы покинули деревню.

– Эй, куда вы? – окликнула она их. На этот раз они не ответили. Их мрачные лица говорили о нежелании разговаривать.

– Ты не знаешь, что случилось? – спросила Рена свою помощницу Марью, девушку из деревни. Марья принадлежала к Гильдии Воздуха, давней союзнице народа аистов.

Но девушка лишь пожала плечами.

– Они не сказали, куда летят. Странно. Никто ничего не говорит. Люди-кошки и люди-хорьки тоже исчезли.

– Что?!

Рена поспешила наружу, к логову Крланхо на краю деревни. И точно – не увидела хорька и его сородичей.

– Крланхо, это я! – крикнула Рена и заглянула в нору – ни души. В воздухе висело облачко пыли, пахло хищником и прогорклым мехом. Никто не ответил.

Ошеломлённая, Рена опустилась на землю. Где же Крланхо? Точно не на охоте – он никогда не уходил из норы вместе с самкой и детенышами.

Что могло случиться? И почему друг ничего ей не сказал? Рена медленно пошла обратно к своей хижине.

Было раннее утро, но её уже дожидались гости. Поначалу Рену смущало, что люди издалека приходили к ней за советом или просили разрешить спор. О ней многие знали, потому что она объездила все Советы Гильдий и уговорила их заключить мир – теперь её уважали, и никто не помнил, что девушке всего восемнадцать зим.