Столичный доктор. Том II (СИ)

— Что ты щеришься, сучий потрох?! Я вашу богадельню враз разнесу! Твари!

Я встал, хрустнул пальцами. Этого колобка я уделаю на раз-два-три. Но лучше поступить хитрее.

— Пойдемте.

— Куда? — опешил жалобщик.

— Наказывать виновных, куда же еще? Кого именно? — дельно удивился я. — Расстреляем, и всё.

— Да, точно! Убью гада!

— Фамилия его как? Сами понимаете, надо жалование отменить, бумаги оформить. Как полагается. По-другому никак.

Ну вот, удивился. Уже хорошо. Можно начинать работать. Гуру нейролингвистического программирования учат, что чем быстрее и дальше сдвинешь собеседника из привычной колеи, тем проще внушить необходимое.

— Фамилие… не помню… — задумался жалобщик.

— А случилось что?

— Так приехали, дочерь, значит, задыхаться начала. Ентот говорит, обсмотреть надо. Я вышел, невдобно ж. Жена осталась. А потом и ее услали, уж не помню за чем. Вернулась жинка, а там этот охальник на дитятко навалился, и сиськи ей жмакает! Вот таки дохтура тут у вас!

Тут я малость прифигел, но сумел сохранить «покер-фейс».

— А дальше?

— Степанида Саввична моя от такого дух чуть не испустила, а я хотел было сразу этого… так при нем хрен здоровый, не пустил. Фельшор. А я к вам, порядок надо навести!

Ну, примерно понятно. Если фельдшер такой, что этого мордоворота отогнал, то вариант один — Урхо Пеккала. Чухонец был принят на работу недели две назад, и всё это время его обхаживал Жиган — на кулачках померяться. А как же — два метра сплошных мышц и кулаки как моя голова. Но парень решил посвятить себя медицине и мечтал только об одном — накопить денег и выучиться на врача.

Я заглянул к диспетчерам.

— Пеккала с кем из докторов сегодня?

— Горбунов, вторая бригада.

— Они на станции?

— Нет, на вызове… Ой, вот во двор заезжают. Я сейчас…

— Я сам."

"В спорных ситуациях надо знать обе версии истории. Особенно если это касается подчиненных. Потому что я своих защищать буду в любом случае, даже если они кругом неправы. После я сам накажу, но своей властью. А чужим нечего и пытаться.

Мне этот купчина сто лет не нужен, и рассказ его малоинформативный. Какая такая нужда заставила доктора на глазах у кучи свидетелей чуть ли не насиловать пациентку? У Горбунова жена и трое детей, ему тридцать пять лет. Он за время работы видел огромное количество дам различной степени раздетости, так что молочные железы купеческой дочери вряд ли могли его привлечь. Да и рассматривать пациентку как сексуальный объект? Это по меньшей мере непрофессионально.