Сто оттенков ночи

Будить никого не хотел, но Макс уже был на ногах.

— Ты сбегаешь? — удивленно посмотрел он на меня.

— Нет. Смолову родители потеряли, больше суток дозвониться не могут.

— Себя не вини, — твердо произнес Шеф.

— И не думал. Мне приблизительно известно, где и у кого Альбина может быть. Найду, вправлю мозги и на этом все.

— Вернешься?

— Как получится, но вряд ли. Еву до дома довези.

— Мог и не просить. Идем, провожу.

Попрощавшись с другом, завел машину и направился в сторону города.

Альбину найти не удавалось.

Я обещал Борису, что она позвонит им утром, а уже обед. Несмотря на мою ярость, я тоже стал волноваться. Она пропустила вчерашний эфир на радио, а это на Альбину не похоже.

О том, где находится Смолова, могла знать ее близкая подруга, но Эльза уверила меня по телефону, что понятия не имеет, где Альбина. Ну, она же могла и солгать. Съездив на радио, выяснил, что позавчера вечером они были вместе.

Вместе с парнем доехал до дома, где жила подруга Альбины.

Парень позвонил в домофон и сообщил, что он из доставки цветов. Его пригласили подняться.

— Воронов?! — воскликнула Эльза, когда увидела меня.

— Цветы забери, — кивнул ей, отодвинул в сторону и прошел через порог.

— Воронов, ты охренел! Я тебя в гости не приглашала! — вбежала она за мной.

Не разуваясь, я прошел в квартиру.

На столе стояли полупустые бутылки и вчерашняя закуска. Они, оказывается, отмечали наш разрыв. Подумав об этом, ухмыльнулся, хотя и был зол. Меня не волновало с кем Альбина трахается, я бесился из-за того, что она сорвала мои планы, расстроила отца, которому нельзя нервничать.

— Они просто перепили и уснули вместе. Ничего не было! — зачем-то стала оправдываться Эльза.

— Предварительно сыграли на раздевание? — я не искал истину, просто дал понять, не стоит мне врать. — Альбина может спать с кем захочет, мне до ее постели нет дела. Я по-другому вопросу ее искал.

Первым поднял голову мужик. Увидев меня в комнате, он потянул одеяло и прикрылся.

— Разбуди и сообщи, что я жду ее в машине, — обратился к Эльзе. Оставаться здесь не горел желанием. — У меня практически нет времени, пусть поторопится! — как можно жестче произнес я.