Стирая прошлое

Всю дорогу я льнула к нему всем телом, чувствуя, как сжимались и напряглись его мышцы, зная, что его контроль висит на волоске. Эта мысль подтвердилась, когда он прижал меня к стене, как только мы переступили порог дома.

— Господи Иисусе, детка, ты полна гребаных сюрпризов. Только я подумаю, что невозможно больше возбудиться из-за тебя, твоего горячего миниатюрного тела и твоего умного гребаного рта, ты делаешь что-то еще, доказывая, что я ошибаюсь, — проворчал он между опустошающими поцелуями.

Он грубо сдернул с меня платье, мое беспокойство за модную одежду исчезло и сменилось чистой животной страстью.

— Зная, что ты можешь так себя вести, так постоять за своих друзей, и все равно быть милой и носить гребаные женственные штучки — я схожу с ума, — прорычал он, кусая меня за шею и проникая внутрь меня пальцем.

Я изо всех сил старалась связно мыслить, чувствуя, как внутри нарастает оргазм.

— Ты моя плохая маленькая сучка, скрывающаяся под всей этой модной одеждой, да? — грубо спросил он, ущипнув меня за сосок.

Я застонала, удовольствие и его слова слишком сильно влияли на меня, я не могла ясно произнести даже подобие предложения.

— Хочешь, чтобы я жестко тебя оттрахал? Знаю, что хочешь, моя маленькая злючка.

Когда Кейд вошел в меня, впечатывая в стену, я закричала от оргазма.

Обвив руками его за шею, я цеплялась за его футболку, упиваясь безумной мощью нашего единения. Кейд был неумолим, крепко держал за шею, впиваясь в меня пылающим взглядом, обжигающим душу.

— Кейд… — застонала я, задыхаясь.

— Давай еще, детка, — хрипло приказал он, не сводя с меня глаз.

Секундой позже я кончила, воспарив к своему освобождению, и сквозь туман почувствовала, как Кейд напрягся и последовал за мной. Не в силах удержаться на ногах, я была благодарна его сильным рукам.

Он прижался лбом к моему лбу и тяжело дышал.

— Было... потрясающе, — мечтательно сказала я.

Его рука обвила мою шею, и он прижался к моим губам в нежном поцелуе.

— Да, Гвен. — Серые глаза изучали меня. — И лучше бы тебе даже не думать о том, чтобы что-то делать с этими прекрасными малышками. — Он обхватил мою грудь. — Я запрещаю тебе что-либо менять в своем теле, — прорычал он.

***

Пару дней спустя мы с Кейдом лежали в постели.