Стирая прошлое

Он чем-то до меня дотронулся, наверное, электрошокером, а потом все почернело.

Пока я рассказывала, Кейд, застыв, стоял рядом со мной. Мой голос звучал необычайно сильно, это было связано с мужчиной, отказавшимся отпускать меня от себя с тех пор, как мы вернулись домой.

Люк уже ждал нас, Кейд настоял на том, чтобы парамедики осмотрели меня до того, как я пророню хоть слово. Ничего серьезного не нашлось, если не считать того, что в ближайшие пару дней у меня будет чертовски здоровенный фингал. И пока ребра не заживут, первые несколько недель я буду испытывать дискомфорт.

— Я очнулась привязанной к потолку, как попала туда, не помню. Все, что помню, как увидела того человека, а потом все почернело, — объяснила я Люку, сидевшему в гостиной с напряженным выражением лица, записывавшему все в блокнот.

Шериф, с которым я только что познакомилась, сидел рядом с ним. Это был пожилой мужчина, выглядевший усталым и измученным. Седые волосы поредели, и он обзавелся небольшим брюшком, нависающим над ремнем.

"— Когда я пришла в себя, то увидела еще двух других мужчин. — Я выдержала паузу. — Тот первый мужчина говорил о Лори, — продолжила я и услышала, как Кейд резко вдохнул. Лицо Люка помрачнело. Я быстро пересказала им его слова, и энергия в комнате наэлектризовалась.

— Вот тогда-то я и ударила ублюдка коленом по яйцам. — За это я заслужила поцелуй в голову от Кейда, нежный взгляд от Люка и ухмылку от шерифа.

— Он взял плоскогубцы и хотел вырвать мне зубы, видимо, тогда я и отключилась.

Кейд не сказал ни слова, просто обхватил мое лицо руками. Он наградил меня легким поцелуем, осторожно касаясь моей разбитой губы.

Я повернула голову обратно к Люку, сидевшему с пустым выражением лица.

— И как ты узнал, где держат Гвен? — спросил он Кейда профессиональным, но напряженным голосом.

Я оглянулась на Кейда, понимая, что сама не спросила его об этом.

— Один друг присматривал за районами, где часто бывали «Пауки». Повезло, что он заметил, как Гвен затащили в тот дом, — кратко ответил Кейд.

Выражение лица Люка угрожало потерять всю безэмоциональность.