Стажировка в Северной Академии

Но нет, не от облегчения, а от того, что он избавил меня от необходимости отвечать прямо сейчас.

– Да что за глупости? Я трачу свое время, гоняюсь за призрачным преступником, а вы решили в загадки поиграть?

Прав, он, конечно, прав, но ведь и я права... Так?

– У Аделии есть на это веские причины, – едва сдерживаясь, пояснил Винс, и даже я понимаю, как это жалко звучит.

– Да ну? – съехидничал Лестер и с грохотом уселся на диван. – И что же это за веские причины такие?

Я набрала полную грудь воздуха и в наступившей тишине произнесла:

– Руки, которые я видела на плечах Мики, принадлежат профессору Шинару, моему научному руководителю из Королевской Академии.

А после непродолжительной паузы раздался раскатистый смех военного следователя.

Я прикрыла глаза, борясь с острым приступом отвращения, которое едва ли не разрывало меня изнутри. Я же говорила Винсу, говорила, а он не послушал меня.

То, что Лестер знает о моей столичной истории, меня ничуть не удивило, да и реакция – тоже, но все равно было гадко.

Смех оборвался после грохота, и я тут же распахнула глаза.

Рядом с Лестером стоял Винсент, и, судя по напряженным рукам, это он ударил по подлокотнику кресла.

– Спокойнее, друг, спокойнее, – ничуть не испугался Хайд, кажется, даже улыбаться не перестал. – Просто шутка уж больно смешная, вот я и не сдержался.

Райт выдохнул шумно, явно сдерживая себя:

– Это. Не. Шутка.

Вот так, чеканя каждое слово, давая понять, что веселить Лестера никто не собирался, тем более я.

– Да брось, – отмахнулся мужчина, не внимая ни голосу разума, ни разъяренному другу. А в том, что Винс был безгранично зол, я была уверена, даже не видя его лица. – Я не настолько глуп, чтобы поверить в этот бред.

Если кто и глуп в этой комнате, то это я. Не стоило слушать Райта и рассказывать Лестеру правду. Тем более, эта правда слишком надуманная и, собственно, никому не нужная.

– А мне кажется, что ты потерял хватку."

"Секунду назад Винс был зол, а теперь говорит спокойно, словно и не испытывал никаких отрицательных эмоций.

– Я? – искренне удивился следователь. – Да быть такого не может, просто я легко отличаю ложь от правды.

Я, покачав головой, усмехнулась, и отвернулась к окну. Нет, рыдать от несправедливости я не буду, но и прыгать от радости – тоже.