Стажировка в Северной Академии

– Лестер недолюбливает меня и до сих пор не вычеркнул из списка подозреваемых, – пробормотала куда спокойнее, пряча лицо у него на груди, – и ты хочешь рассказать ему о том, кого я считаю убийцей?

Да он же первый рассмеется мне в лицо. Тут ведь все сходится – и точки эти злосчастные, и возможность определить магический путь, и руки... И все это, по стечению обстоятельств, нашла я. Та, которая у стражей числится первой подозреваемой!

– Ты несправедлива к нему, – тихо произнес Винс, и мне показалось, что он улыбается.

– Это почему же?

– Потому что Лестер тебя вовсе не недолюбливает, он так относится ко всем девушкам, и ты не стала исключением.

– Знаешь, ты впервые говоришь со мной такими загадками, – проворчала недовольно.

– А ты впервые так упрямишься, – тут же вернул мне шпильку, и усмехнулся.

Да, упрямлюсь впервые, и вообще, можно сказать, что я первый раз в жизни с кем-то спорю, вот так непримиримо и яростно. Но я не хочу, просто не хочу возвращаться в прошлое, где меня поливали грязью и смешивали с ней же.

Карета остановилось, и нам пришлось прервать разговор, оставив главные вопросы без ответа. А дома нас ждала записка и просьба о срочной встрече.

Глава 9

Записка от Ванессы Мират имела неопрятный вид – коряво написанные буквы, несколько клякс, помятая бумага. Словно женщина писала ее в невероятном волнении.

– Я должна встретиться с ней! – заявила без сомнений, на что получила выговор:

– Ну да, конечно, а потом ты должна улечься по соседству с Микой, так?

Винс нервничал не меньше, но, в отличие от меня, все же сохранил остатки здравомыслия.

– Но... – попыталась возразить, да только он не дал мне и слова вставить.

– Никаких «но»! Я сейчас свяжусь с Лестером, и ты расскажешь ему все, что видела. Только потом мы будем решать, что делать.

Спорить сразу расхотелось, потому что взгляд у Винсента был очень решительный. Я поняла, что вряд ли мои заверения, что мы можем обойтись и без Лестера, достигнут цели.

Господин столичный следователь не подвел, примчался через каких-то десять минут, запыхавшийся и злой.

– Это что за шутки?! Почему ты сразу не сказала обо всем, что увидела?!

Мне должно было бы стать стыдно, но вместо стыда меня накрывает волна страха. Хочется вскочить с кресла и спрятаться от пылающего взгляда, закрыть уши руками и не слышать хлестких, а потом и насмешливых слов.

– Остынь, – просьбу, больше похожую на приказ, бросил Винсент, и я шумно выдохнула.