Стажерка в Академии Теней

Видишь? В нем ритуальный кинжал, принеси, будь добр.

– Что?.. Ден?.. – Я не хотела верить.

Все и так было в крови, поэтому я не сразу обратила внимание, что грудь Эйдена пробита насквозь.

– Тебя так сильно ранили! Надо поскорее перевязать! Ид!..

– Ш-ш-ш, детеныш, – спокойно сказал Ден. – Меня не ранили. Меня убили. Уже давно.

Аид держался лучше всех, старался сохранять хладнокровие, но вокруг его темных глаз залегли тени, а сами глаза горели как угли на осунувшемся лице.

Он принес кинжал – небольшой, немного искривленный, с удобной длинной рукоятью и узким лезвием.

– Теперь режь ладонь! – приказал Эйден.

Он снова покачнулся.

– Лу, я положу тебя, котенок… Я рядом…"

"Он устроил Лауру на алтаре, распрямился и сурово взглянул на Аида, застывшего с кинжалом в руках. Это был взгляд короля, привыкшего повелевать.

– Но… Как? Ты ведь не собираешься передать власть мне? Я даже не житель Тирра!

Эйден картинно развел руками, приглашая оглядеться.

– А ты видишь здесь кого-то еще?

Сузил глаза.

– Аид, у меня слишком мало времени! Передашь трон достойному.

Эйден был еще полон энергии, но на самом деле жизнь быстро покидала его.

Наверное, потом, когда все закончится, я буду рыдать сутки напролет, вспоминая неподвижную Лауру, которая еще дышала, но едва-едва, и Дена, который крепился, но знал, что ему остались считаные минуты. Однако прямо сейчас мое сердце будто заковали в броню – ни слезинки.

Аид решительно сжал губы и полоснул по ладони.

– Одно преимущество у моего положения есть, – фыркнул Ден, и я подавила всхлип: его фырчанье воскресило в памяти Куся. – Крови предостаточно.

На рыхлой поверхности алтаря появились два отпечатка ладоней.

– Вот мой преемник, – тихо произнес Эйден, мне почудилось облегчение в его голосе: он все-таки сделал то, ради чего пришел. – Я отдаю власть добровольно носителю этой крови. Его детям. И детям его детей. Или каждому, кому он пожелает передать трон. Да будет так.

– И все? – не поверила я.

Ден не ответил. Когда он договорил последнюю фразу, силы разом оставили его. Он присел на алтарь.

– Ден! – вскрикнула я. – Кусь! Нет! Так нечестно! Не уходи! Не покидай меня!

Я обвила руками его могучую шею – едва дотянулась. Он, будто зная, чего я хочу, опустил свою лохматую голову на мое плечо, позволяя зарыться лицом в рыжие мягкие волосы.

– Все хорошо, детеныш… – прошептал он. – Я был счастлив те дни, что провел рядом с тобой. Свободен.