Стажерка в Академии Теней

– Аид, ты просто обязан показать мне чердак!

Огромный чердак, который растянулся на несколько десятков метров, действительно был забит хламом – отслужившей свой век мебелью, пыльными коврами и безделушками, картинами, которые отнесли на хранение, да так и забыли, сундуками, забитыми под завязку старыми вещами. Но для маленького мальчика чердак был полон сокровищ и тайн. Я бы и сейчас с удовольствием здесь побродила.

– Рассказывай мне все! – приказала я.

Аида не пришлось просить дважды. Скоро я оказалась посвящена во все детские секреты.

– Здесь был портал в Цестер.

Аид перешагнул через продавленное кресло, которое лежало на боку. За креслом притаилось трехголовое чудовище – три ведра с нарисованными зубами, насаженные на палки."

"– Здесь Винтр. Здесь… – Он нахмурился. – Рахтомор. Лу, обещай мне быть крайне осторожной во время Перекрестков с Рахтомором.

– Обещаю. – Я коснулась его руки.

Он повел меня дальше, указал на стол, завешенный скатертью, которая опускалась до самого пола.

– Дай угадаю! Это… Зесс?

– Мимо! Это мое отделение службы теней.

И Аид гордо взглянул на меня. Мы оба расхохотались. Я села на четвереньки, подняла полог и нырнула под стол.

– Уютненько, – крикнула я из укрытия. – Здесь коврик на полу! И диванные подушки!

– Я знаю, – хмыкнул Аид.

Он забрался следом. Мы развалились на пушистом ковре, глядя на деревянные доски над головой. В носу щипало от пыли. Платье перепачкалось – да и ладно, пусть Селедка пыхтит сколько хочет.

– Мне нравится, – прошептала я. – Жаль, что я не знала тебя, когда ты был мальчиком. Славно бы поиграли!

– Стал бы я играть с малявкой! – поддел меня несносный Аидище, а потом сделался серьезен. – Мне тоже жаль, что я узнал тебя лишь сейчас. Но рад, что мы больше не расстанемся.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня.

– Мне кажется, будто я знаком с тобой всю жизнь, Лу…

– И я…

Я не договорила, потому что Аид меня поцеловал.

Несколько раз Аид пытался разжать объятия. И тогда я снова обнимала его и не отпускала. Я вся раскраснелась от ласк, пусть они и были совершенно невинны.