Статус: все сложно

Она иногда покрывается румянцем, что выглядит забавно. Ей лет тридцать, не меньше, а ведет себя как маленькая влюбленная дурочка. Напоминает меня. От чего злюсь еще сильнее.

Он что-то долго ей объясняет, а Рита молча слушает. Изредка опускает свой взгляд на почти допитую чашку кофе, преподносит ее к губам и опускает, так и не сделав последний глоток.

Мой кофе полностью остыл, к рулету я так и не прикоснулась. Тошнота вязкой субстанцией сковывает желудок.

А потом он берет ее руки, слегка сжимает. По моему телу дрожь.

Он будто меня так держит за руку. Я ощущаю тепло, и венку на запястье, там бьется пульс. И он такой частый, что мой учащается в ответ.

Они поднимаются со своих мест. Глеб обнимает Риту, заправляет прядь выжженных волос за ухо, уже знакомый мне жест, и тепло ей улыбается.

И мой прыжок в бездну закончился моим падением. Я разбилась о самое дно. Оно из стекла и гвоздей, что врезаются в мое тело, оставляя отметины, которые больше никогда не заживут.

Встаю с места и медленно подхожу к ним.

Замечают меня не сразу. И первой была Рита. Она рассматривала меня несколько секунд. И они длились вечно. В ее глазах нехороший огонек, который может увидеть только другая женщина.

– Я смотрю, тебе приглянулось это место, Глеб, – в моем голосе стеклянные осколки, что будут резать и терзать до последнего.

– Мила, – Глеб поворачивается ко мне. В глазах испуг, который сменяется усталостью, – он шумно вздыхает – а потом я вижу злость. Наши взгляды встречаются. Это поединок."

"– Интересная встреча, Навицкий.

Ты хотел, чтобы мы втроем что-то обсудили? Например, по каким дням будем встречаться? Или, может быть, обсудим роль каждого в нашем тройничке, а?

– Ты не то подумала, Мила. Все не так, как выглядит.

– Да ты что? Мне, наверное, показалось, как ты ее обнимал, держал за руку. А что не поцеловались, а? Засосал бы, как ты умеешь, Навицкий!

– Да что ж ты будешь делать… – он прикрыл глаза и двумя пальцами надавил на них, словно хочет избавиться от картинки. – Я просто встретился с Ритой.

Нам нужно было решить одно дело. Вот и все.

– Врешь! Не верю. Ты смотрел на нее как будто она шоколад. Ненавижу тебя, Навицкий. Всегда ненавидела. Ты просто…

Он подходит ближе. Темные глаза вспыхивают мгновенно. В них мое гневное отражение. Глеб либо готов первым меня растерзать, либо накинуться и поцеловать. Я чувствую это. Пахнет электричеством – немного соли на языке, она сменяется легкой горечью. И жалко, что я все-таки не притронулась к рулету.