Срок твоей нелюбви

Отвечать словами было лишним – губы красноречиво порхали по лицу мужчины, спускаясь к шее, прижимаясь к коже на пару мгновений и вновь поднимаясь вверх, к его требовательному, жаждущему поцелуев рту, перехватывающего инициативу. Пальцы девушки комкали ткань его рубашки, возились с пуговицами, дёргая на себя так, что те едва не отрывались. Руки исследовали желанное, крепкое тело с широкой грудью и плоским животом с узкой дорожкой волос, прячущейся в брюках. Пальцы гладили, кружили по телу и пощипывали кожу, на месте рук то и дело оказывались её губы, горячие и нетерпеливые.

– Ты будто горишь, сладкая моя, – выдохнул с мучительным стоном Алексей, едва рука Таисии скользнула к паху, сжимая крупную головку давно отвердевшего члена, повёл бёдрами, прижимаясь к девушке, позволяя вытворять ей с ним всё, что душе угодно. А сам в это время безуспешно пытался развязать узел пояса на её халате, который от его движений наоборот затягивался всё туже. Алексей чертыхнулся и просто раздвинул полы халата, взором пробегаясь по стройному телу с высокой грудью, просившей, чтобы её приласкали одним только видом гордо вздымающихся нежно-розовых холмиков сосков.

– Ты сведёшь меня с ума, – он потянул вниз свои брюки вместе с нижним бельём, преодолел последние сантиметры расстояния, разделявшего их тела, и, подхватив девушку под ягодицы, вжал спиной в стену. Таисия в ответ послушно обвила его торс ногами, предвкушая момент, когда он, отодвинув в сторону последнюю досадную преграду в виде полоски мокрых трусиков, проникнет в неё.

"Он сделал это на выдохе, единым движением, до упора заполнив собой, не оставляя ни единого шанса для отступления, вжимая её тело в стену, жадно сминая ягодицы сильными пальцами. От удовольствия глаза прикрывались сами собой и из приоткрытого рта вырывались громкие стоны, учащиеся по мере нарастания темпа его движений внутри неё. Всё это было внове – так внезапно, остро и жадно, не будучи в силах насытиться им.