Срок твоей нелюбви

– Ну конечно же… Опять собаки, – отметила она, разглядывая двух массивных псов, разгуливающих по зеленой лужайке двора, – что за порода?

– Канарский дог. Они очень подозрительно относятся к незнакомцам…

– Прекрасно. Я что, твоя пленница и не смогу выйти из дома без твоего согласия? – вспылила она, сжимая в руке сотовый телефон.

– Да, Тася, именно так, – зло усмехнулся Артём, – а ещё у меня в подвале морозильные камеры с расчленёнными трупами твоих предшественниц.

– Не смешно.

– Мне тоже. Это всего лишь вопрос безопасности, но занятно было выяснить, что именно ты обо мне думаешь.

– Я ничего такого не говорила, ты как всегда, сделал выводы сам.

– Прочитал их по твоему лицу. Ладно, проехали… Жди меня здесь, сейчас скажу ребятам, чтобы убрали собак.

Артём стремительно покинул комнату и через минуту Таисия наблюдала, как устрашающего вида псы послушно трусят к двум мужчинам, уводящим их куда-то прочь, скорее всего в вольер.

– Готова? – раздался над ухом голос Артёма, она вздрогнула от неожиданности, пробормотав:

– Ты меня напугал…

– Похоже, что это единственное чувство, которое я в тебе вызываю, да?

– Может быть, тебе стоит перестать придираться ко мне по пустякам? Ведёшь себя как капризная барышня, – дёрнула плечом и вышла вслед за мужчиной.

– То щенок, то барышня капризная. Прекрасный набор сравнений. Моя коллекция пополняется.

– Давай мы после поупражняемся в остроумии, Тёма? Сейчас мне нужно попасть в больницу к обгоревшему приятелю, нет времени для шуток или размусоливания нежностей.

– Как скажешь, принцесса!"

"Больше Артём не сказал ни слова, молча кивнул и довёз её до частной клиники. Время в пути проходило в полной тишине. Таисия злилась на чересчур обидчивого по её мнению мужчину, воспринимающего в штыки не просто любое её слово, но превратно истолковывающего любой взгляд так, словно был неуверен в себе и дёргался по каждому поводу. И тут же посмеялась над своими мыслями. Такой как он – и неуверен в себе? Окинула взглядом широкоплечую мужскую фигуру, задержавшись взглядом на лице с сурово поджатыми губами.