Срок твоей нелюбви

Свет ночных улиц намного приятнее и интимнее, – произнёс Алексей, помогая освободиться ей от платья. Приподнял девушку и усадил на широкий подоконник. Света, проникающего с улицы было достаточно, чтобы разглядеть мужчину, с восхищением оглядывающего её, сидящую перед ним нагую. Холодный пластик окна неприятно холодил кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками.

– Здесь прохладно.

– Скоро ты не почувствуешь холода.

Алексей приблизился к ней вплотную, положил пальцы на бёдра и мягко развёл их в стороны, занимая освободившееся пространство.

Упершись торсом в треугольник между ног, изнывающий от желания, он коснулся её губ требовательным поцелуем, проникающим глубоко в рот, откровенно ласкающим её язык. Она потянулась к нему, взявшись за пуговицы его рубашки.

– Нет, ещё не время. Не торопись, – он отнял её руки, целуя кончики пальцев. Медленно обвёл её обнажённое тело глазами, жаркий взгляд которых ласкал не меньше сильных пальцев, умело играющих ранее на её плоти. Таисия почувствовала себя так, словно впервые сидела обнажённой перед мужчиной, остро ощущая собственную желанность и уязвимость перед Алексеем, в то время как пальцы мужчины поглаживали нежную кожу внутренней стороны бёдер, заставляя её ещё шире развести ноги в стороны.

Алексей склонился, обводя языком контур отвердевшего соска. Тело девушки задрожало и подалось вперёд, за порцией нового наслаждения.

– Такая отзывчивая, – прошептал Алексей, возобновляя прерванную ласку. Губы мягко обхватывали твёрдые холмики сосков, а кончик языка дразнил их быстрыми прикосновениями, напоминающими мягкие чувственные удары.

Из груди девушки раздался протяжный стон, едва мужчина усилил напор, заигрывая с твёрдыми сосками чуть более грубо, пуская в ход зубы. Он слегка прикусывал и оттягивал соски на себя, быстрыми движениями языка доводя до изнеможения.

– Дааа, вот так, моя сладкая, стони, – горячо шептал Алексей, прерываясь на краткое мгновение лишь для того, чтобы распалить её своими словами, и снова обрушивался на неё со всей страстью.

– Подними свои руки и обхвати свою грудь, – он оторвался от её груди и смотрел сейчас прямо в глаза девушке, завораживая жадно горевшим взглядом и силой приказа, прозвучавшего в голосе.

– О да, вот так, моя сладкая, – удовлетворённо выдохнул он, едва пальцы девушки коснулись кожи груди, массируя её, – не стесняйся, приласкай её… Хочу видеть как ты её жадно мнёшь и покручиваешь свои сосочки…"

"Низкий голос мужчины заводил, проникая ей под кожу, горевшую от бешеного тока крови.