Спецназ Берии. Первый бой

Пощады врагу не было ни живому, ни мёртвому…

Работа по разминированию оказалась не менее трудной и опасной. Не обошлось без чрезвычайных происшествий и боевых потерь. Так, 21 декабря при разминировании ЯМ-5 погиб красноармеец Меркулов. Его похоронили в селе Семёновское.

Но всё-таки моральный дух бойцов оставался высоким. Они уставали, подолгу были лишены продуктов, но на трудности не жаловались.

19 декабря прибыли в Рогачёво. Картина, которую застали сапёры у невзорванного ими моста, поражала воображение. Всё вокруг было усеяно сожжённой немецкой техникой.

Оказывается, при отступлении немцев в этом месте застряла колонна их военной техники. Причиной пробки стала завалившаяся на мосту десятитонная «Татра». Остальные машины стали объезжать мост по льду и снегу. И тут начали взрываться брошенные сапёрами мины. Их присыпало снегом, поэтому они были незаметны. А затем подоспела и наша авиация. В результате всю колонну разделали под орех.

Скорее всего, сообщение об этих потерях с немецкой стороны ни в одну отчётность о деятельности сапёрных групп ОМСБОНа не вошло. Но всё равно Ануфриев и его товарищи были горды тем, что их действия имели такой успех.

В конце декабря сапёрные группы ОМСБОНа снова были возвращены в Москву. В это же самое время командир бригады Михаил Орлов и комиссар Алексей Максимов были вызваны к командующему Западным фронтом Георгию Жукову.

Наконец-то пришло время бойцам применить свои умения на практике. Тем более к этому времени все уже стали обстрелянными.

Уже в январе омсбоновцы должны были оказаться в Брянских лесах. А пока их учили мастерить шалаши из еловых веток, избавляться от предательского запаха костра и прочим премудростям. К этому времени уже имелся опыт отряда Медведева и других партизанских формирований.

Ануфриева поначалу зачислили в пулемётчики. Выдали ручной пулемёт Дегтярёва с диском на 42 патрона и к нему ещё наган. Так было положено.