Спецназ Берии. Первый бой

Между тем два старших лейтенанта стояли, наблюдая за пикирующими на них «юнкерсами», представлявшими собой смесь многоцелевого истребителя, бомбардировщика и штурмовика."

"Загрохотал пулемёт Москаленко. Следом раздались одиночные выстрелы. Ануфриев, пока к нему приближался самолёт, тоже успел выстрелить один раз. Крылатая машина была так близко, что Евгений явственно различил в стеклянной кабине силуэт пилота. В него-то он и целился, но шанс попасть в летящую на большой скорости цель был один из тысячи.

Самолёты прогудели над самой головой, и земля вокруг начала подниматься на дыбы.

Если бы в такой обстановке пренебрёгшие осторожностью люди не пострадали, то в бригаде об их бесстрашии стали бы слагать легенды.

Как только, насладившись причинённым ущербом, немецкие лётчики убрались восвояси, все бросились к телам поверженных командиров. Мальцев был убит. А Михайлов, получив тяжёлое ранение ног, находился без сознания.

Позднее в мемуарной литературе все, кто упоминал об этой бомбёжке, писали, что офицеры просто не успели залечь.

Алексей Мальцев стал первым из омсбоновцев, кто погиб на минировании при защите Москвы. Его похоронили на южной окраине села Спас-Заулок. Михайлова на санитарной машине, хоть и не без приключений, доставили в Клин во временный госпиталь, размещённый в местной школе.

Командование ротой Мальцева временно принял старший лейтенант Анатолий Шестаков, занимавший должность начальника штаба батальона. Его заместителем по политчасти был назначен сержант госбезопасности Михаил Егорцев.

Несмотря на продолжившиеся налёты вражеской авиации, к вечеру развилка и мост были заминированы. Следующими участками минирования стали северо-западная и северная окраины Вельмогова, располагавшегося в непосредственной близости от села Спас-Заулок.