Спецназ Берии. Первый бой

Маневрируя между противотанковыми ежами, которыми было заставлено всё вокруг, командиры вдруг наткнулись на бойца, вылезающего из раскрытого люка.

– А это ещё что такое? – Орлов был несколько озадачен появлением красноармейца. – Вы чего там забыли?

– Вот, товарищ полковник, примеряюсь. Думаю, если отсюда по танку гранатой или бутылкой с горючей смесью шандарахнуть. По-моему, здорово получится.

– Тоже ваша идея? – Орлов вполоборота обратился к Гомбергу.

– Нет, это они уже сами, – улыбнулся капитан.

– Но всё равно возьмите под контроль, чтобы не было анархии.

– Есть взять под контроль, товарищ полковник!"

"К вечеру обещанная Семёном песня была готова. Вернувшись в казарму, авторы исполнили её сначала в роте, а потом на бис всем желающим. Чуть ли не полночи бойцы переписывали друг у друга текст песни. Наутро, идя на завтрак, уже весь строй пел знаменитую в то время «Бригантину», но с другими, самыми что ни на есть актуальными словами:

Звери рвутся к городу родному,Самолёты кружатся в ночи,Но врага за каждым домомВстретят пулей патриоты-москвичи.

После каждого куплета следовал припев:

Слышен гул орудий отдалённый,Самолёты кружатся в ночи.Шаг чеканят батальоны.В бой за красную столицу, москвичи!

С этой песней омсбоновцы стали каждый день ходить на обед и патрулировать улицы Москвы.

20 октября в столице было объявлено осадное положение. На основании постановления ГКО № 813 под запрет ставилось всякое уличное движение с полуночи до пяти утра. Нарушителей предписывалось немедленно привлекать к суду военного трибунала, а «провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте».

Так что, помимо задач по минированию и обороне столицы, омсбоновцам добавилась ещё одна – патрулирование улиц, в процессе которого приходилось проверять у граждан документы. От этой процедуры большинство патрульных испытывали двоякие чувства.

– Конечно, – говорил Гудзенко, – отрадно чувствовать себя стражем города, но иногда неловко становится перед москвичами. Остановишь прохожего, проверишь документы, а он, оказывается, рабочий, спешит на смену.