Спецназ Берии. Первый бой

А трамвай пошёл дальше, и все в трамвае молчали и не глядели друг на друга…»

«Заметила, до войны у нас во дворе было немало полных мужчин и женщин, а сейчас все стали поджарыми. Пиво в ларьках исчезло. Продукты по карточкам. Не до жиру».

Женя знал от сестры, что продовольственные карточки были четырёх категорий. Самыми весомыми были «рабочие», чуть поскромнее – «служащие», самые, можно сказать, тощие – «иждивенческие» и, наконец, «детские» – с талонами на молоко и другое детское питание."

"Откуда было знать рядовому бойцу Евгению Ануфриеву, что уже тогда обсуждались вопросы проведения на Красной площади традиционного парада, посвящённого очередной годовщине Великого Октября.

Вокруг зеленоградской учебной базы, так же как и в Мытищах, были вырыты окопы.

Для выброски десанта фрицы использовали планеры. Бесшумность планеров обеспечивала скрытность, и тут наши караульные посты были как нельзя кстати. Но была и ещё одна хитрость. По всему Подмосковью на открытых площадках вкапывали столбы. Благо лесов вокруг хватало.

Михаил Егорцев был человеком слова. То, что он обещал Семёну Гудзенко, выполнил. Для этого как раз представился удобный случай.

15 октября комбат провёл совещание сержантов, а военком Шаров созвал комсоргов. Партийно-комсомольское собрание состоялось после ужина. Шаров начал его с обзора положения на фронтах.

– Как видите, – сказал он, заканчивая речь, – Волоколамск, Клин, а тем более Солнечногорск в наших руках, и дальше враг не пройдёт. Наша первейшая задача – лучше овладевать воинским мастерством, быть в постоянной боевой готовности. Вторая, не менее важная, задача – разоблачать вредные слухи, бороться с паникой…

– Это не паника, товарищ военком, – заявил Егорцев. – Красноармейцы усвоили первую истину: солдаты должны учиться.