Спецназ Берии. Первый бой

– Эх, ребята, знали бы вы, какое это увлекательное дело – собирать часы! И насколько интересен сам по себе часовой механизм, каждый элемент – залог работы сложной системы. Особенно завораживает, когда смотришь на всё это в микроскоп, разглядываешь, как работает одномоментное зацепление или как передаётся импульс от вилки к эллипсу баланса. Сама база, на которой крепятся мосты, детали и опоры часовых колёс, называется «платина». Она как скелет у млекопитающих, на котором держатся внутренние органы. Самая большая деталь каркаса.

– Чем же это, Лазарь? – поинтересовался дежуривший с ним Алексей Олесик.

– Да тем, что на войну ушёл, никому ничего не сказал. Ох и обиделись они на меня, крепко обиделись. И Валя Сибиряков, и Николай Пискарёв, и Вася Ерохин, и Борис Рейзин, Рубинчик, Катя, Люся, Зельма… У всех же бронь! А я к директору – так, мол, и так, хочу воевать.

– И то верно, Лазарь. Такой лоб здоровый, а будешь часики клепать, когда вся страна воюет, – решил подначить его Храпин.

– Э, не скажи. Без часов тоже много не навоюешь. Думаешь, зря, что ль, у каждого командира часы? Для шика? А как атаку одновременно начинать с разных флангов? Так что ты часы не трожь! Это вещь на века.

– Как ты вообще попал туда? – интересовались товарищи.

– Не поверите. Приехал из своей Славуты в Москву с пятнадцатью рублями в кармане. Мне тогда ещё четырнадцать лет было. А вместе с деньгами лежал заветный адресок дяди-москвича. Он-то меня и определил учеником фабзавуча. Ну и пошло: токарь, фрезеровщик, наладчик станков, техник по инструменту, диспетчер и, наконец, начальник платино-корпусного цеха.

Не менее важное значение, чем учёбе и практическим занятиям, придавалось в бригаде пропагандистской работе. Помимо политинформирования, проводимого чаще всего силами самих бойцов, организовывались встречи с интересными людьми.