Спящая во льдах

Мама чмокнула его в лохматую макушку и ушла на кухню, а Никита поднялся с пола и начал заправлять постель. Толстый рыжий лентяй Апельсин уже успел разлечься на кровати. Ему до ужаса нравилось, когда Никита накрывал его одеялом. Апельсин тут же засыпал и мог продрыхнуть так до обеда. Никита и сейчас застелил постель поверх кота, а затем направился в ванную. Марина снова крутилась на кухне.

– Ты опять здесь?! – возмутился Никита, выходя из ванной. – Сдается мне, ты живешь в другом месте. Так чего забыла в нашем пищеблоке?

– Сдается мне, кое-кто давно в тыкву не получал, – невозмутимо сказала сестра.

– Марина, что за слова, – укоризненно взглянула на нее Ирина Юрьевна. – У вас в редакции все так выражаются?

– В нашей редакции я считаюсь одной из самых благовоспитанных девушек! – заявила Марина.

Никита сделал вид, что подавился кофе, и закашлялся.

– Представляю себе остальных! – саркастически сказал он.

Марина бросила в него кружком колбасы.

– Что нового в школе? – поинтересовалась она, усаживаясь за стол.

– Ничего особенного, – сказал Никита.

– За исключением того, что на Хэллоуин, впервые в истории школы, будет проводиться бал-маскарад, – встряла Марина.

– Это же замечательно! – обрадовалась Ирина Юрьевна.

– Не думаю! – мрачно сказал Никита.

– Отчего такой пессимизм?

Марина ехидно улыбнулась:

– Каждый должен прийти в костюме! А наш Никитос с детства терпеть не может рядиться в карнавальные наряды!

– Точно! – подтвердил Никита. – Я помню, как еще в садике вы постоянно наряжали меня на утренники! То зайчиком, то медвежонком, то ежиком… то снежинкой, – добавил он и слегка покраснел.

– Снежинкой?! – всполошилась мама.

Никита негодующе ткнул пальцем в Марину.

– Да, да! – обреченно призналась Марина. – Вы тогда велели мне отвести его в садик. А я случайно уронила пакет с костюмом зайчика в грязь. Пришлось вернуться домой и достать с антресолей мой старый детсадовский костюм снежинки… У меня тогда просто не было другого выхода! А вы с отцом уже ушли на работу и так ничего и не узнали.

– Вот! – воскликнул Никита.