Спящая во льдах

Никита мимоходом заглянул внутрь.

На его глазах Светлана Романова медленно села на клумбе и открыла глаза. Рядом с ней на корточках, спиной к Никите, сидел какой-то человек в элегантном темном костюме. Он не был похож ни на врача, ни на следователя, – уж больно щеголеватый имел вид. Никита шагнул через дыру и приблизился, чтобы рассмотреть незнакомца поближе. Светлана покачнулась, мужчина тут же подал ей руку, и Никита увидел его лицо. Незнакомцу было около двадцати пяти лет. Загорелый, довольно привлекательный: короткая стрижка по последней моде, стильная бородка.

А вот Светлана выглядела не лучшим образом. Вся в многочисленных мелких порезах, заляпанная золотистой пыльцой и густым зеленым соком сломанных растений.

– Подожди, не вставай, – сказал ей незнакомец. – Сейчас придет врач.

– Это в его интересах, – мрачно изрекла Светлана. – Пусть поторопится, пока я не вышла из себя! А вы, собственно говоря, кто такой, дяденька?!

– Извини, не представился. – Он широко улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами. – Я – Гордей Борисович Лестратов, ваш новый учитель истории.

В их школе еще никогда не было учителей мужского пола с серьгой в ухе. Светлана и Никита уставились на него так, словно у него было две головы.

– Так вот вы какой, – произнес Никита. – Мы о вас уже наслышаны…

– Не стоит верить всему, что говорят, – сказал Гордей Борисович. – Половина из этого – наглое вранье!

Никита и Светлана заулыбались. Вдруг Романова поморщилась от боли. Из пореза у нее на лбу просочилась тонкая струйка крови, потекла на глаза. Девушка осмотрелась по сторонам и сорвала широкий мясистый лист со сломанного цветка, растущего неподалеку, затем приложила его ко лбу.

Она отшвырнула от себя лист.

– Столько растений и ни одного самого завалящего подорожника! – возмущенно воскликнула она, потирая лоб. – На что он тогда годится, этот ваш хваленый зимний сад?!

Она снова покачнулась.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо? – спросил Никита.

– Со мной все отлично! – заверила его Светлана. Но это было совсем не так.