Спящая во льдах

Ирина отыскала в Интернете качественную фотографию Штерна с группой ученых-коллег и распечатала ее на принтере. Штерн, жутковатого вида тощий старик с длинными седыми волосами до плеч и в пенсне с темными стеклами, стоял в окружении двух десятков мужчин и женщин. Все были в белых халатах. Рядом с профессором улыбалась женщина с длинными растрепанными волосами, в руках она держала диплом в позолоченной рамке. Никита ее сразу узнал.

«Открытие века! – гласила подпись под фотографией. – Профессор Владимир Штерн и его коллега Ядвига Савицкая совершили настоящий прорыв в области генетических исследований…» Какой именно прорыв совершили Штерн и Савицкая, Никита дочитать не успел.

Едва он протянул руку за распечаткой, где-то совсем рядом раздался оглушительный грохот. Пол содрогнулся. Казалось, даже стены завибрировали. Электричество мигнуло и отключилось, мониторы погасли. Все ошарашенно уставились друг на друга.

– Вот и первая интересность, – тихо сказал Никита. Грянул второй взрыв. В следующее мгновение по всей школе взревел звонок.

"– Все на выход! – строго скомандовала Оксана. – Скорее! Ребята выскочили из-за столов и бросились к двери. Никита схватил распечатку с фотографией и машинально сунул ее в карман брюк, затем выбежал в коридор. И его едва не сбили с ног несущиеся мимо члены астрономического кружка.

– Что случилось?! – крикнул Никита.

– Уносите ноги! – гаркнул на ходу Антон Василевский.

Ослепительная молния вспорола пространство над их головами и вдребезги разнесла висевший на потолке светильник. Осколки обдали их блестящими брызгами. Девчонки бросились врассыпную, истошно визжа.

Никита похолодел. Он ведь знал, кто способен на такое. Либо Ксения Воропаева, либо… Призрак из прошлого, о котором он не хотел вспоминать так же, как о случившемся в лаборатории «Экстрополиса»! Но прошлое снова и снова заявляло о себе.

Но как Мебиус его нашел?

– Парень – настоящий псих! – пропыхтел на бегу Арсений Попов.

Следующая молния врезалась ему в спину. Толстяка подбросило в воздух и швырнуло вниз. Никита, склонившись над ним, убедился, что Арсений жив, лишь потерял сознание.