Спаси нашего сына

Болит лицо, и я понимаю, что отражение свое в зеркале я не захочу увидеть в ближайшие дни.

Мы давно знакомы с Денисом, со студенчества. И познакомились тоже — с драки. А потом подружились.

Но сейчас я совсем не уверен в том, как все обернется дальше. Ни в чем не уверен.

— Похоже, крепко ты влип, — говорит Денис, а я отвечаю только:

— Ага.

И в этом коротком диалоге гораздо больше, чем во всем, что было сказано за прошлые дни.

— А если все-таки… не твой?

— Тогда и решу.

Даже мысли не хочу допускать о том, что этот ребенок не мой.

Тогда окажется, что Ева врала. Во всем, глядя мне в лицо своими большими, чистыми глазами.

Только во второй раз это куда больнее, и все, что я делаю сейчас, это бреду в темной комнате, осторожно ступая вперед и надеясь, что мне снова не прилетит в лоб теми же граблями.

— У нас завтра… тьфу, сегодня уже совещание, — напоминает Денис, — будем всем рассказывать, что на нас напала банда, человек пятнадцать.

— Балабол, — я пытаюсь не заржать, болит разбитая губа, но не сдерживаюсь и хохочу, и Денис тоже, — забирай свой рукав, — перекидываю ему кусок темной ткани, но он швыряет мне его в ответ:

— Оставь себе трофей, Егор Разорви Пиджак Баринов.

Мы пытаемся поймать мотор, но таксисты сначала снижают скорость, а потом видят наши разукрашенные лица и дают по газам. И только дедок на расхристанных «жигулях», то ли бесстрашный, то ли просто слепой, останавливается рядом с нами:

— Куда везти, ребята?

Побитое тело реагирует на каждую кочку, дубовые сидения отечественного автопрома не гасят удары, отдающиеся волной по позвоночнику, но за этой болью приходит какая-то ясность.

Справлюсь. Выдюжу, закрою все вопросы. И в личной жизни, и в работе.

Возле дома я хлопаю по карманам, пытаясь отыскать ключ, но его нет. То ли в пылу драки посеял возле бара, то ли оставил его в тачке, уже и не вспомню, но домой втихаря не попасть.

За всеми собственными чувствами и эмоциями, я, блин, не думал даже — как она тут ночь провела одна? Все ли в порядке?

Набираю номер собственной квартиры в домофоне, мысленно настроенный на то, что придется долго ждать, но она отвечает сразу, быстро:

— Кто? — и у меня внутри тепло так становится, пусть и эгоистично.

Оттого, что дома ждут тебя. Что приходишь не в пустую квартиру, встречающую тишиной.