Спаси нашего сына

Кто захочет жить в таких условиях? Другой вопрос, что есть куда более честные способы, чтобы выбраться из безденежья…

Снова злюсь, сам себя накручиваю. Неопределенность нервирует, слишком мало у меня на руках информации, чтобы понять, как все есть на самом деле.

С одной стороны — факты, вещь упрямая, и говорят они вовсе не в пользу Евы. А еще — страх обмануться. А с другой — собственные чувства, желание поверить ей.

Только с возрастом все труднее и труднее доверять чужим людям, слишком много рубцов остается на душе на память о собственной доверчивости.

Арслан перезванивает через полчаса:

— Всю информацию отправят тебе на электронку, скидывай адрес.

— Спасибо, Арслан.

— Должен будешь, — усмехается он и я ни капли не сомневаюсь, что так оно и будет. Пофиг.

Разберемся со всем позже.

Глава 14. Ева

Я смотрю на ручку, как завороженная — в темной комнате света хватает ровно настолько, чтобы видеть ее очертания и то, как она дергается несколько раз. Кажется, дышать я разучилась вовсе, стою, пытаясь слиться со стеной, что за моей спиной.

— А здесь что у вас? — чужой мужской голос, интонации нахальные, неприятные, я успела их хорошо запомнить. Он стоит за дверью, я слышу его, кажется, что и он меня, что тонкое пластиковое полотно не защищает все, что оно прозрачно, призрачно, — ключи где?

— Душевая, — отвечает Алена спокойно, — она не работает, ждем слесаря.

Я надеюсь, что он ей поверит, ни одна интонация в ее фразе не выглядит неправдоподобной.

А еще я благодарю мироздание за то, что там Алена. Если бы с той стороны двери сейчас стоял кто-то другой…

— Ключи у кого?

Ну все, думаю, я пропала. Если они войдут сейчас, обнаружат меня тут, мне конец. Я понятия не имею, зачем им нужна, но одно знаю точно: ничего хорошего меня не ждет. А с животом я не беглец.

— У слесаря. Его и ждем. А покажите, пожалуйста, еще раз ваши документы? Я забыла фамилию.

— Попов моя фамилия.

Алена ловко меняет тему, и я с облегчением понимаю, что визитер отходит от двери, увеличивая между нами расстояние. И по мере того, как удаляются его шаги, я ощущаю, что снова в состоянии дышать нормально.

Ладони влажные, по спине каплями стекает холодный пот и ноги дрожат мелкой дрожью. Под коленями предательская слабость, я по стене сползаю медленно вниз, но только после того, как окончательно стихают чужие голоса.