Двойная тайна от Миллиардера. После развода

В душе кипела возмущенная злость.

Из-за меня всем студентам и даже преподавателю пришлось покинуть лекторскую прямо во время экзамена! Просто потому что Герману приспичило поговорить?!

Я так злилась, что неосознанно смяла в пальцах свой лист.

Провожала растерянным взглядом студентов, гуськом спешащих на выход.

Через миг тяжелая дверь снова хлопнула, оставляя меня с мужем наедине.

Пока я подбирала для Германа самые нелестные эпитеты, собираясь их бросить прямо в лицо, он, тяжело печатая шаг, подошел ближе.

Теперь нас разделала широкая лакированная столешница.

– Как ты?!… – я задыхалась обидой.

– ТЫ НЕ НОЧЕВАЛА ДОМА СЕГОДНЯ. – Короткое обвинение выбило из меня душу на миг. Он не кричал, но говорил таким тоном, что… лучше б кричал.

10

Я хватала ртом воздух, возмущенно сверля мужа взглядом.

А потом поняла… И что-то в душе оборвалось.

От пронзающей болезненной мысли я даже на ногах устоять не смогла. Упала на стул.

– А ты… Ты ведь тоже не ночевал?!

Герман молчал.

– Ну конечно! Конечно! Какая я дура! Если бы ты ночевал, то приехал за мной еще ночью! Прямо в общагу! Ведь так?!

– Ты была в общежитии? – холодно поинтересовался в ответ, будто и не услышал обвинений в свой адрес.

– Да какая тебе разница, где я ночевала, если ты сам был с любовницей?! – атмосфера в аудитории закипала. Воздух становился горячим, почти раскаленным.

Мою душу затопило новой порцией боли.

Он был с ней. Всю ночь, черт побери! А сейчас явился сюда, чтобы в чем-то меня обвинить!

– Ответь мне.

Я вскинула подбородок.

– Неужели, ты это еще не проверил?! Думаешь, я не знаю, что мой телефон пеленгуют?!

– Почему ты ушла?

– Ты серьезно?! – на месте я больше не могла усидеть. Подскочила, обогнула стол и уперлась в массивную фигуру мужа. Как обычно, пришлось вскинуть голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза: – Потому что вчера я узнала, что у моего мужа есть любовница! Есть вторая семья! Неужели ты рассчитывал, что я стану с этим мириться?! – мой голос скрывался в истерику.

– У меня нет второй семьи. И любовницы тоже. – Он был до омерзения несокрушим.

– Не ври мне! – я толкнула Германа в грудь, чего никогда раньше себе не позволяла. Но он даже не пошатнулся. Стоял как скала. И продолжал сверлить меня тяжелым изучающим взглядом.

– Я думал за ночь твоя истерика должна была стихнуть.