Двойная тайна от Миллиардера. После развода

Что он мне может сказать? Что это было однажды? Что это произошло по случайности?

Даже это его не оправдывает, но зная своего мужа, могу точно сказать – врать он не станет. И, даже если это действительно был всего один раз, Герман не станет этим оправдываться. Это ниже его достоинства. Он признает вину с гордо поднятой головой.

В этом вся его суть. Он не прощает ошибок. И не принимает смягчающих обстоятельств. Ни от других. Ни от себя.

А я?

Боже, в сердце будто воткнули сразу тысячу острых клинков – так оно ноет.

Я не смогу такое простить. Я всегда буду помнить. Буду смотреть на него и гадать, честен ли теперь со мной собственный муж.

Я порывисто отвернулась, пряча лицо.

В кармане его брюк зазвенел телефон. Герман с трудом оторвал от меня полыхающий взгляд, и посмотрел на мобильник.

Мой рот в изумлении вытянулся, когда догадка прострелила мозги:

– О, нет. Это она?… Она тебе звонит?! – У них что, черт побери, постоянные отношения?! Она не была одноразовой?! У моего мужа действительно вторая семья?!

Не зря я не хотела этого знать.

– Да, это она. – Холодно ответил мой муж. – Я должен ответить. Она никогда не звонит просто так.

Наверное, в этот момент я умерла.

Смотрела, как он принимает звонок, что-то слушает, хмурясь привычно. И медленно умирала.

«Она никогда просто так не звонит» – они часто общаются? Или она только при мне не звонит?

Нет! Нет, нет, нет, я не хочу думать об этом! Запрещаю себе! Все! Достаточно! На инстинктах я обхватила рукой пока еще плоский живот.

Я буду сильной, ради тебя, мой малыш, – мысленно пообещала ему. Только это обещание и помогло мне устоять на ногах.

К счастью, Герман не заметил странного жеста – так был занят разговором с любовницей. Прямо у меня на глазах. Хотя, чего уж скрывать, когда все стало ясно и так?

Я холодно, безучастно наблюдала за ним. Муж повесил трубку и убрал в карман телефон.

– Я должен уехать.

Ни одна мускула на моем лице больше не дернулась.

– К ней?

Кажется, Герман задался целью сегодня переломать мою душу в ошметки.

– К своему сыну, Варвара. У него что-то случилось. Это важно, поверь.

– Ну конечно, – не стала я спорить.

– Я не лгу тебе. У Алексея поднялась высокая температура, похоже он сильно заболел. Для ребенка в таком возрасте это опасно. Я должен быть рядом. Как бы там ни было, он мой сын. Ты понимаешь?

– Ты просишь моего понимания? – удивилась я.